обнаружат, что и в новом мире белокаменный Ардор хранит свою историю и честь.
Конец видений
Единорог встал и спустился со шпиля своей башни, готовый переселиться в саму Цитадель и отныне хранить всех новичков, что жили теперь в обеих башнях; Феникс слетел со шпиля на давно облюбованную беседку в рябиновой роще.
Два дракона, вестники легенд, молча опустились у Цитадели и вдохнули воздух, переполненный магией. Белый Ардор оказался ещё немноголюднее Серебряного, но что-то неуловимое в воздухе не дало им пожалеть о былых переменах.
Ардорский цветок поприветствовал старых знакомцев, взметнув в воздух иллюзию огненных лепестков, опадающих на скалы неугасимым огнём. Легенды, сказания и песни зашелестели со страниц, почуяв своих героев.
Маги, спавшие в стенах Арциса, всё ещё видели сны о давно ушедших временах, чувствуя, как они оживают вокруг; а времена эти чувствовали связь с магами, и почти казалось, что каждый живущий здесь сам принимал участие во всех этих событиях: сам отражал обе атаки тёмных войск, сам возводил все крепости и стены, сам летел через все миры и столетия из дальнего королевства в Аргемону, сам клялся своему городу в верности и сам же хранил её, и что каждый здесь мог бы зажечь свой ардорский цветок, если бы кроме них никто не сумел.
Башни изменились; каменные крылья, по одному на каждой башне, гранатовое и янтарное, обняли стены, отныне служа вечным напоминанием о долгом путешествии.
А драконы поселились в пещерах неподалёку от Цитадели, и откуда-то каждый проснувшийся арцисканец знал их имена: Альмандин, гранатовый дракон, и Аквилей, янтарный.