Опера
Кристофера Мулдса, но увы, именно онито остались не замеченными жюри.
Впрочем, не замечены не случайно: Теодор Курентзис— всегдашний фаворит « Золотой маски », и особенно той части московского сообщества критиков, представители которого вошли в этот раз в состав жюри. Безусловно, его работа в « Травиате » впечатляет. Из оркестровой ямы лились живые, трепетные, полнокровные звуки, яркие краски Вердиевской партитуры. Курентзис прочитал ее неожиданно лирично, нежно и прочувствованно. Никакой « игры », никакого отстранения – все звучит предельно искренне, на тончайших, но абсолютно Вердиевских динамических нюансах и тембровых градациях, ни в чем не погрешив против ремарок кудесника из Буссето. Однако эта интерпретация предстала разительным контрастом тому, что делалось на сцене: Роберт Уилсон сделал мастерский спектакль, но строго удерживался в рамках той эстетики, что он исповедует и репродуцирует во всех своих работах. Пустое пространство, напоенное необычным свечением, удивительные колористические контрасты, скупые, но выразительные символы-маркеры( огромные кристаллы, ледяные стрелы или кинжалы, пронзающие пустое пространство, стильные костюмы, необычные пластика и грим артистов). История Виолетты Валери рассказана через погружение в театр марионеток – все участники драмы от главной героини до последнего статиста изображают кукол, китайских болванчиков на шарнирах с характерными схематичными движениями и застывшей мимикой выбеленных лиц. Пение происходит преимущественно на авансцене, где персонажи оперы поют, выстроившись шеренгой и почти не общаясь друг с другом. Странноватый концерт, комичный и холодный одновременно, напоминает некий эстетских ритуал, в котором искусственность доведена до максимальной точки кипения.
Всех этих « чудес » Москва не увидела и не увидит вообще – ни на фестивале, ни вне его. Создатели провозгласили спектакль нетранспортабельным, поэтому жюри отправилось смотреть его в Пермь. Кто может в это поверить, если продукция является совместной работой нескольких европейских институций( помимо Перми, театров и фестивалей Линца, Люксембурга и Копенгагена) и до Перми уже показывалась на иных сценах? То есть изначально условия конкуренции были неравными – пермяки показывали свою работу на своей площадке, но спектакль не прошел испытание гастрольным прокатом в столице. Наконец, в-третьих, в этом году была реально и жесткая конкуренция между дирижерами( Александр Анисимов, Валерий Платонов, Валерий Воронин, Михаэль Гюттлер, Ян Латам-Кёниг, упомянутый Мулдс, Артем Макаров, Туган Сохиев), и многие работы оказались зрелыми и высококлассными, поэтому выбор Курентзиса из всего этого сонма громких имен – можно считать откровенной вкусовщиной жюри.
Компромиссом, чтобы совсем не было обидно, выглядит спецприз жюри, полученный Башкирской оперой за « Геракла »- ведь это не основная номинация. При этом отечественный спектакль по Генделю как минимум не хуже « Роделинды », полностью российского происхождения, да еще и сделан отнюдь не в столицах … Для любого здравомыслящего человека очевидно, что такие вещи нужно поощрять. Но, увы!
Не получили фестивальных призов многие замечательные работы, о чем стоит очень пожалеть. Как можно было не заметить грандиозной режиссуры великого Римаса Туминаса в « Катерине Измайловой » в постановке Большого театра? Или пройти мимо феерических Фиеско и Бокканегры в исполнении Ферруччо Фурланетто и Владислава Сулимского в спектакле Мариинки с высококлассным музыкальным решением?
Или проигнорировать героическое исполнение партии Иоанны Надеждой Бабинцевой в « Орлеанской деве » из Уфы? По сравнению с этим пермячка Павлова смотрится весьма странно: она проживает предложенный Уилсоном рисунок роли наиболее убедительно, сумев оказаться выразительной в условиях формального театра, но ее колоратурная техника очень далека от совершенства, а в пиано слышится изрядное сипенье. Надежда Бабинцева же оставляет неизгладимое впечатление и рождает в душе подлинный восторг: красота, мощь ее голоса и выдающаяся вокальная культура гармонично сочетаются с продуманной актерской игрой, рисующей портрет сложной, противоречивой натуры.
А как можно было пройти мимо « Осуждения Фауста » из Астрахани – спектакля удивительного, тонкого, и одновременно яркого, визуально богатого, с феерической сценографией, сделанного с огромной фантазией и философским проникновением в замыслы Берлиоза и Гете( режиссер Константин Балакин, художник Елена Вершинина), к тому же на гастрольном прокате в Москве прошедшего максимально качественно и без потерь?
Конечно, кто-то скажет, что угодить всем невозможно и конкурс – это всегда борьба и все сразу не могут быть победителями. Но удручают откровенная узость взглядов и слепая приверженность эстетическим клише, которые на этот раз столь явственно продемонстрировало жюри фестиваля.
« Орлеанская дева »
« Геракл »
« Катерина Измайлова
« Симон Бокканегра »
ОПЕРА № 2 / 2017 23