Александр МАТУСЕВИЧ
Антинациональные итоги национального фестиваля
23-й национальный всероссийский театральный фестиваль « Золотая маска » завершился в Москве. В том, что касается оперного театра( впрочем, и драматического театра также), он оказался необычно богатым: столь внушительного оперного репертуара у него не было за всю почти четвертьвековую историю этого фестиваля.
« Осуждение Фауста( Астрахань)»
« Роделинда »
« Травиата » ли на получение « Золотой маски » еще « Кармен » Екатеринбургского оперного, « Манон » Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, « Орлеанская дева » Башкирского оперного, « Симон Бокканегра » Мариинского, « Травиата » Пермского оперного театров, « Саломея » « Новой оперы », а также камерная опера молодого московского композитора Алексея Сергунина « Доктор Гааз », поставленная в « Геликон-опере ». Словом, у жюри было из чего выбирать.
К сожалению, итоговое решение жюри было крайне разочаровывающим: в номинации « Лучшая мужская роль » победил Липарит Аветисян, исполнявший партию Де Грие в « Манон » Театра Станиславского, а в номинации « Работа художника в музыкальном театре » лауреатство досталось Этели Иошпе за « Саломею » « Новой оперы ». Все прочие оперные « маски »( коих было изрядно, учитывая количество спектаклей, выдвинутых на соискание премии) достались только двум спектаклям: ГАБТовской « Роделинде » и Пермской « Травиате ». Первая признана лучшим из спектаклей( и лучший режиссер Ричард Джонс оттуда же), а в « Травиате » лучшими названы дирижер Теодор Курентзис, исполнительница женской роли Надежда Павлова и художник по свету Роберт Уилсон( и только в этом качестве, хотя отделить свет от всего остального в его спектакле, автором которого он является, – достаточно абсурдная идея). Получается, что в огромной оперной России нашлось только два стоящих внимания спектакля, причем оба они проектного характера и не отечественного происхождения. Жюри определенно продемонстрировало свое эстетическое кредо – европейское лучше своего вне зависимости от его реального качества.
К моменту проведения фестиваля( февраль – апрель 2017 года) « Роделинда » уже исчезла из репертуара Большого
Экспертный совет музыкального театра, в составе которого довелось потрудиться и автору этих строк, выбрал в качестве самых интересных тринадцать оперных спектаклей, причем в это число вошли три любопытные пары: два спектакля по опере Шостаковича(« Катерина Измайлова » Большого и « Леди Макбет Мценского уезда » Самарского оперного театра), два спектакля по « Осуждению Фауста » Берлиоза Большого и Астраханского оперного театров, ставших вдруг резко популярными в наших широтах, а также две оперы все еще раритетного в России Генделя: « Геракла » Башкирского театра оперы и балета и « Роделинды » Большого театра. Помимо упомянутой полудюжины спектаклей, претендоватеатра: жюри ее посмотрело в декабре прошлого года, когда была представлена последняя, третья серия показов. Таковы условия проката этой фактически купленной у Английской национальной оперы продукции( формально это копродукция с Большим театром). Роль Большого театра во всей этой истории вообще минимальна, и ограничивается участием оркестра( и то наполовину усиленного приглашенными музыкантами, специалистами по музыке барокко): прокат спектакля похож больше на гастроли Английской национальной оперы в Москве. В составе певцов нет ни одного солиста Большого театра, замысел спектакля полностью рожден на берегах Альбиона, именно там прошли первые показы, а только потом опера дошла до Москвы. « Роделинда » не только не украсила собой фестивальную афишу – ее вообще более невозможно будет увидеть в России, только лишь в Лондоне. Какое отношение этот спектакль имеет к Большому театру и почему он стал лауреатом национальной театральной премии, остается загадкой. Оправдание такому решению жюри можно было бы найти, если бы продукция представляла собой несомненный шедевр. Но нет: спектакль Ричарда Джонса – мастеровитая актуализация, помещающая условное королевство лангобардов в эпоху Муссолини и интерпретирующая интриги при варварском дворе через призму черного юмора в мафиозной среде, что вряд ли согласуется со смыслами театра Генделя. Таких спектаклей не только в Европе, но теперь уже и в России очень много. Истинные достоинства « Роделинды » заключены в звучании оркестра и в работе дирижера
22 ОПЕРА № 2 / 2017