Персона
– Когда началось это путешествие длиной в 40 лет или, как сказал Доминго, ваши первые 40 лет, когда вы заболели оперой?
– Я буду искренен с вами: я никогда не хотел быть оперным певцом, напротив, собирался стать инженером-строителем, как мой отец. Но у меня всегда был дар – голос, поэтому по собственному желанию я поступил в Политехнический институт, а по желанию родителей – параллельно в Консерваторию на вокальный факультет. До этого я учился в музыкальной семилетке по фортепиано и закончил десятилетку по вокалу. Оперным певцом я быть не хотел, но на третьем курсе я исполнил партию Мефистофеля в опере Гуно « Фауст », которую поставили в Оперной студии. И после известных куплетов « На земле весь род людской …» я получил свою первые настоящие аплодисменты. Тогда и подумал, что быть оперным певцом не так плохо. Уверяю вас, что тому, кто почувствовал вкус настоящего успеха, бывает потом непросто с этим расстаться.
– А потом был успех на Конкурсе Чайковского?
– Я могу вам рассказать свою биографию по порядку. Я закончил Консерваторию и Политехнический институт по специальности промышленная и гражданская архитектура в 1978 году. И тем же летом победил в Москве на конкурсе за право поехать на стажировку в Ла Скала. Я стал самым молодым( мне было 23) из счастливчиков, попавших в эту группу из 4-х человек. Тогда существовал обмен: Ла Скала приезжал к нам с оперой и брал на стажировку, а Большой балет ездил в Италию, и итальянские танцовщики приезжали к нам. В общей сложности я трижды ездил в Ла Скала, а когда стажировка закончилась стал лауреатом конкурса « Вердиевские голоса » в Буссето. А когда я вернулся в Советский Союз как раз настало время Конкурса Чайковского. Я не пел русских романсов вообще, но мне сказали, что в Одессе есть семья Ивановых( профессор Николай Иванович и его супруга-концертмейстер Людмила Ильинична), они готовят победителей первой премии. И я поехал к ним, меня приютили, мы начали заниматься, а в июле я взял первую премию и золотую медаль.
– С ними вы в первую очередь занимались русским репертуаром?
– Я пел русские арии, а вот романсов в моем багаже не было. И с тех пор Людмила Иванова является моим концертмейстером, с ней мы несколько раз объехали весь мир, выступали на всех крупных сценах, в Ла Скала, например, дважды. В программе у нас всегда Рахманинов, Глинка, Мусоргский, Аренский, Чайковский. С Сергеем Николаевичем я сделал несколько русских партий, в том числе Бориса Годунова. И Бориса я тоже пел на всех крупных сценах и продолжаю и сейчас.
– Когда вы выиграли Конкурс Чайковского ваша биография получила такой западный вектор, вы гораздо больше пели в мире, чем в России. Получили известность ваши выступления с Гербертом фон Караяном …
– Я всегда говорил и повторю, что человеку в жизни нужна удача. Какой бы ни был талант, без удачи ничего не выйдет. И удача мне сопутствует по сей день. На конкурсе меня услышали, один из членов жюри позвонил известному лондонскому импресарио, тот обратился в Госконцерт, и меня пригласили на партию Рамфиса в Ковент-Гарден. Причем Рамфис оказался как раз в той постановке,
ОПЕРА № 1 / 2018 3