« Макбет »
« Макбет »
« Макбет ». Сцена из спектакля. Макбет – Алексей Шишляев
Вторая премьера театра – вердиевская: « Макбет ». Певческие достижения здесь вполне интересные – с этой точки зрения театр более чем оснащен. У него есть, например, феерическая Леди Макбет – пожалуй, драматургически, психологически, да и музыкально ключевой персонаж оперы: Наталья Мурадымова поет эту партию одновременно и красивым, и страшным звуком, возможно, совершенство ее вокала и пленительность ее мощного сопрано добавляет еще большей инфернальности – этим прекрасным инструментом озвучиваются воистину леденящие кровь фразы, что воздействует на слушателя гораздо больше, нежели если бы певица шипела, хрипела, орала или как-либо еще уродовала звучание( на что многие идут, слишком буквально понимая пожелания композитора о « дьявольском » голосе героини). Мурадымова абсолютно нашла свою Леди с вокальной точки зрения: эту зловещую партию она, тем не менее, поет абсолютно своим голосом – не давя, не утрируя, не утяжеляя, не крича, при этом победно беря все верхушки, выпевая колоратуры и озвучивая компактным, сконцентрированным, отчетливо слышимым звуком все трудные для сопрано меццовые низы.
Три кавалера оперы певчески хороши каждый по-своему. Любитель « поддать жару » баритон Алексей Шишляев( Макбет) старается на этот раз петь почти бельканто – красивым, ровным звуком, без излишнего нажима, и почти справляется с задачей, лишь ближе к финалу демонстрируя признаки усталости. В этом же ключе и более успешно творит и бас Денис Макаров( Банко) – правда у него и партия гораздо короче. Отличный тенор, яркий и сильный, у Владимира Дмитрука( Макдуф) – партия небольшая, но эффектная ария в четвертом акте заслуженно
фото – Сергей Родионов. приносит ему шквальную овацию. Достойно звучат и исполнители эпизодических партий, и даже на малюсенькую роль Придворной дамы театр предлагает прекрасноголосую Марию Пахарь( обычно поющую на этой сцене не чтонибудь, а саму Аиду).
Со всем остальным, включая иные компоненты музыкального( помимо вокала), в спектакле дела обстоят не столь блестяще. Оркестр звучит грубовато, в погоне за драйвом маэстро Феликс Коробов нередко загоняет темпы, за которыми никак не поспевает хор( хормейстер Станислав Лыков). Впрочем, это как раз не сюрприз, а скорее стиль дирижера, демонстрируемый им в каждой вердиевской( и не только) работе, помноженный на премьерное волнение – например, в 2014-м такой же странной у него получилась « Аида », обретшая, тем не менее, спустя время, гораздо больше гармонии и исполняемая сегодня даже красиво.
Модный тренд – ставка на приход в оперу драматических режиссеров – на этот раз обернулся дебютом в классической опере( современную он уже ставил) знаменитого Камы Гинкаса. Правда, пьеса Шекспира для него не нова – ее он, в частности, делал в Финляндии. В его московской оперной версии никакой средневековой Шотландией и не пахнет: действие перенесено не то в доисторическую эпоху, не то к каким-то современным( возможно, африканским, возможно, тихоокеанским) дикарям, у которых царит культ смерти. Вождь племени( в него превращен король Дункан) носит корону из черепов, а человечинкой тут не брезгует никто – не только кровавая чета Макбетов: вспоротые животы, разбросанные по всей сцене мертвые эмбрионы, горы трупов – ужастик получился на славу.
Трактовать шекспировский сюжет посредством реалий иных культур и цивилизаций – ход совсем не новый и, в общем-то, вполне уместный: трагедия великого драматурга адресована человечеству в целом, и вязать ее исторической и географической конкретикой совсем не обязательно. Но Гинкас и сценограф Сергей Бархин, кажется, перегнули палку, желая напугать публику: и без того невеселая история, приобретает в их трактовке буквально омерзительные черты, по принципу « чем хуже, тем лучше ». Творящие ужасные дела, но внешне благородные, породистые шотландские нобили превращены ими в бандитскую свору полуобезьян, по причине чего острота шекспировского противоречия вовсе не просматривается – в этом социуме Макбеты, в общем-то, ничего такого уж невыносимо ужасного и не сделали, все идет своим чередом. Уродливые костюмы Марии Даниловой успешно подчеркивают несовершенства фигур каждого солиста и хориста, логически замыкая концепцию спектакля, в котором торжествует эстетика безобразного.
12 ОПЕРА № 1 / 2018