Вера СТЕПАНОВСКАЯ
Премьеры Мариинского театра
В Мариинском театре состоялась долгожданная большая премьера: опера Верди « Фальстаф » открыла 23 мая двухмесячный марафон XXVI Музыкального фестиваля « Звезды белых ночей ». Ставить оперу был приглашен итальянский режиссер Андреа Де Роза, осуществивший здесь успешного « Симона Бокканегру » два года назад. Последняя опера Верди ставилась в Мариинском дважды: в 1894 году через год после премьеры в Ла Скала и в 2006 году.
К сожалению, « Фальстаф » уступает в популярности другим творениям композитора, здесь нет развернутых арий и дуэтов, и если говорить о форме оперы, то она воплощает вердиевское понимание музыкальной драмы с речитативами. Подтолкнул восьмидесятилетнего Верди к написанию оперы Арриго Бойто, но композитор и сам уже думал о сэре Джоне Фальстафе – реальном лице, герое двух исторических хроник(« Генрих IV » и
« Фальстаф » по-итальянски
« Генрих V ») и комедии(« Виндзорские насмешницы ») Шекспира, своеобразном низовом « дон жуане », воплощении мужского эго и ренессансной витальности. Его la liberta – это свобода от моральных принципов, не случайно он рассуждает о чести с презрением, покрывает воровство и без тени сомнения посылает два идентичных любовных послания замужним богатым дамам, надеясь при помощи романа с одной или обеими сразу поправить свое финансовое положение.
Стена на вращающемся круге разделяет в этой постановке два мира: вот низовой в таверне « Подвязка », где обжираются, пьют и уединяются в капсульном номере с проститутками, в котором Фальстаф – совсем не буфонный персонаж, а скорее потасканный джентельмен и даже огромного брюха у него нет. Он идеолог этого мира и отношения к жизни, о чем и сообщает своим слугам Пистолю и Бардольфу. Но вот сцена поворачивается, и мы видим мир благопристойности и благополучия, где героини – Алиса Форд, Мэг Пейдж и Мисисс Квикли возмущены не столько посягательством на их честь, сколько тем, что сэр Джон в своей мужской самоуверенности не удосужился написать им индивидуальные записки. В этой сцене у Верди все наслаивается: на фоне диалога виндзорских кумушек, расцветает любовь юных Нанетты и Фентона, прошивая многие сцены нежной нитью, и тут же слуги Фальстафа Бардольф и Пистоль, чтобы отомстить хозяину, внушают Форду ревнивые мысли. И вся эта многомерность мира, слышится в партитуре и переходит на сцену благодаря небольшому движению сценической конструкции( художник-постановщик Симоне Маннино). Причем ассоциации декорации вызывают скорее не со старой доброй Англией, а с Италией, особенно в сцене в доме Форда с его окнами-аркадами и многочисленными ширмами; здесь уместно вспомнить, что сюжет своей комедии Шекспир почерпнул из сборника новелл Джованни Фьорентино. Костюмы, как и декорации, выглядят обобщенно и не принадлежат к конкретной эпохе( художник по
6 ОПЕРА № 1 / 2018