Об основном его занятии, игре на кларнете, мы говорили меньше всего. Знал, что он учится в весьма престижной музыкальной школе Джульярда, и когда говорил ему « сыграй что- нибудь на своей дудочке», он без всякого азарта отвечал « сыграю как- нибудь».
На этом профессиональный разговор заканчивался. Доходили до меня стороной слухи, что его слушал и даже одобрил сам Бени Гудман, но особого значения этому не придал – кого только Гудман не слушал, говорят, человек он был добрый…
Шли, как говорится, годы, встречались, гуляли по Парижу, проводили как- то время. И вот однажды, когда иссякла последняя мелочь в кармане, решил он с друзьями, чтоб продолжить веселое времяпрепровождение, вооружиться кларнетом и устроиться где- нибудь у решетки церкви Сен- Жермен-де- Прэ и…
И посыпались в шляпу франки, и не только металлические, даже бумажные. И стояли вокруг люди, и плыли над платанами бульвара мелодии джаза, а потом и самого Моцарта. Я был потрясен. Умеет – таки! И даже неплохо.
И вот недавно, а точнее 27 ноября минувшего года, я был официально приглашен на его концерт в Доме культуры Канады, на рю Константин, недалеко от
Инвалидов, усыпальницы Наполеона. Это были первые дни студенческих демонстраций в Париже, улицы запружены галдящей молодежью, станции метро закрыты, добраться к назначенному часу было не просто.
Я опоздал. На цыпочках вошел в зал. Он был полон. Устроился где- то в последнем ряду.
И должен признать со всей откровенностью, вечер этот превратился для меня в праздник. настоящий праздник… Милый мой, заводной Юлик, не в джинсах и вылинявшей ковбойке, не на корточках, как на бульваре, а в строгом смокинге, с бантиком на шее, серьезный и сосредоточенный исполнял Вебера, сонаты Пуленка, а во втором отделении – трио для рояля, кларнета и виолончели Бетховена. Кроме него, участвовали пианист Григорий Грузман и виолончелист Михаил Кац. Потом они раскланивались, уходили, опять возвращались, опять, скромно опустив глаза, кланялись. Маленький зал – человек на сто, зато знатоки не то что я,- дрожал от аплодисментов.
Я млел от счастья, ай да Юлик, ай да Милкис! Уходя, слышал, как люди, разбирающиеся в музыке, превозносили его мастерство и талант и, оказывается, великий Бени Гудман не только слушал его, а где- то вместе с ним даже и играл, и вообще, как выяснилось,
Юлик считается его учеником, даже любимым. Об этом он никогда не говорил.
95