Каждый день, час, минуту, мы учим других и сами учимся делать выбор, нам приходится готовить домашние задания, сдавать экзамены, проводить практические занятия по самым разным предметам: Дело, Дружба, Любовь... Мы – вечные студенты, и одновременно – учителя в Школе, именуемой Жизнью... Каждый помнит своих учителей. В этот день захотелось вспомнить одну из моих школьных учительниц: ту, что обьясняла мир с точки зрения физических законов. У нее невозможно было списывать или увиливать от контрольных, как и уйти, не усвоив темы. Она могла часами заниматься после уроков, к примеру, с самым нерадивым по физике и, несмотря на это, самым любимым учеником, Женькой Черняком, вдалбливая в его лохматую, абсолютно гуманитарную башку физические знания.
Он мечтал стать журналистом. А для этого нужен был мало- мальски удобоваримый аттестат.
" Женечка, – говорила она, – хорошему журналисту физика нужна, она развивает логику и умение вникать в суть вещей и явлений. И человеческое общество, которому ты, как будущий газетный зубр, хочешь посвятить свою творческую энергию, развивается по тем же физичеким законам, что и вся Вселенная! К примеру, что заставляет тебя оставаться за одной партой, да еще глядеть влюбленными глазами на зануду Таньку Чепурную, которая никогда не слушает твоих стихов и больно толкает в бок, когда ты дремлешь на моих уроках?
Уж не закон ли притяжения разных магнитных зарядов?” После этого хитрый, красноречивый Женька все свои " плавания у доски" на ее предмете начинал с подобострастного предложения: " К решению этой физической задачи можно подойти с точки зрения марксистко- ленинской науки о человеческом обществе". Потом, как правило, он надолго и безнадежно замолкал. И она, лукаво растягивая слова, с обожанием в глазах произносила: " Оно- то мoo ожно, но зааa чем?!" – рискуя прослыть аполитичной в глазах партийной ячейки школы. И ставила заслуженную двойку, тоже рискуя. А потом в свое свободное время засиживалась с ним, да и с другими, такими же
" физическими гениями", заставляя решать задачи по кинематике, дабы они честно зарабатывали свои " твердые тройки". Вспоминал ли неуемный Женька законы кинематики про " подвешенное на нитке тело", когда после последнего звонка, ошалев от осознания свободы, перегнувшись через подоконник, малевал красные огромные буквы на стене под физкабинетом: " 10- а – виват!"?
А прекрасная половина этого 10- а, согласно тем же законам, с хохотом держали его за " фирму"( ударение на последнем слоге!) – индийские джинсы, обтягивающие тощий зад, чтобы " тело" не подверглось закону земного притяжения более, чем этого требуется.
Или когда прыгал через три скамейки в спортивном зале, размахивая аттестатом зрелости с тяжело заработанной четверкой по физике под восторженные овации нарядных выпускников. Торжественная часть мероприятия не начиналась, пока незадачливый Женька не сдаст физику. Так они и явились вместе: принципиальная, сияющая физичка и потный от умственного напряжения, но гордо- счастливый Черняк!... Евгений Черняк погиб в Афганистане " при исполнении интернационального долга"... А Танька, Татьяна Викторовна Чепурная, ныне доцент Харьковского авиационного института, которой я раз в полгода ору в скайп: " Привет, Чёпа!", рассказала мне, что часто встречает двух сухоньких старушек, Женькину маму и нашу физичку, о чем- то тихо беседующих под красными буквами " 10- а – виват!", у стен школы. Поблекшая, немного
87