разном освещении – женщины- лани, женщины- пантеры, кошечки, птички, рыбки. Наконец его сморило, и он заснул. На следующий день идти на работу не хотелось, но до розыгрыша оставалось больше двенадцати часов. Леша лежал, смотрел в потолок и не мог встать.
Можно было бы прикинуться больным, подумал он, но, наверное, не стоит, а вдруг с миллионами пролёт. Хотя вряд ли. Все, что случилось в последнее время, каким-
то странным образом связано с диваном. Скорее всего, он энергетически воздействует на подсознание, и я могу видеть во сне то, что должно произойти. Предположить, что сам диван материализует сны, – это уже слишком. Во- первых, мало ли что может присниться – это же опасно, кто может себя во сне контролировать! Даже представить страшно, нет, слишком фантастично!
Другое дело – первая версия, она как- то более материалистична. Удобная конструкция дивана расслабляет, раскрепощает область подсознательного, и срабатывает обычная животная интуиция, которая у человека, как у существа сознательного, в обычной жизни сильно угнетена. Вот и все. Значит, я увидел эти числа не зря, и кричали там « Выиграл, выиграл!» тоже не просто так. Ладно. Пора вставать, прибрать квартиру и подготовиться к новой жизни.
А кстати, ведь сегодня еще кое- что приснилось. Леша пытался вернуть ускользнувший сон, но кроме смутного образа женского затылка ничего вспомнить не мог. Но образ был приятным. Светлые волосы, собранные в пучок, тонкая шейка и красивые плечи. Очень красивые плечи – не прямые и не покатые, а вроде закругленного изгиба отполированного дерева. Теперь таких не делают, подумал он, и перед глазами всплыл деревянный подлокотник маминого дивана, а на нем – выгнувшееся тело семнадцатилетней подружки.
И вдруг такая радостная и теплая волна поднялась в душе Алеши. Он вспомнил, что тогда первый и единственный раз в жизни был по-настоящему влюблен. Он мог часами щелкать фотоаппаратом, ловя каждый жест и ужимку светлоглазой и светловолосой девочки. Ее фотографиями завесил все стены, не было миллиметра на ее теле, который не был бы им запечатлен. Потом, когда она ушла к другому и потребовала уничтожить все снимки и негативы, он подчинился. Отдал ей все, кроме одной фотографии. На ней она сидела спиной к камере и смотрела в окно. Волосы, заколотые высоко на затылке, открыли шею и плечи. Свет, льющийся из окна, казалось, пронизывает ее насквозь. Что-то похожее приснилось сегодня.
– Ну, все понятно. Ожидание счастья – и мой мозг выуживает из глубин подсознания образ, который когда- то и был этим счастьем. Но на этот раз, диван, ты не прав. Миллион – это значительно интереснее.
Числа на шариках, скатывающихся по желобку аппарата, не имели ничего общего с
Алешиными. Лотерея закончилась. Ни одно число не сошлось.
Леша сидел на прибранном диване и тупо глядел в телевизор. Он развернулся и врезал, как в поддых, по спинке дивана.
– Издеваешься, да?! Какашки – пожалуйста, сколько угодно, всю ночь.
Работу от восхода до заката – извольте, а чтобы в кайф пожить и быть счастливым, так – накося, выкуси. Что же не сработало, а? Ведь ни одно число не сошлось! А может, это другая лотерея, а, диванчик?
Прошло около полугода и опять наступила зима. Эльвира прилетела ненадолго, чтобы забрать сына и завершить кое- какие дела. Она решили вернуться в Россию. Ее муж в Москве организовал замечательное шоу, театрально- цирковую программу, с которой они теперь собирались объездить полмира.
43