Продолжение. Начало в номере № 1 от 28.01.2018 г.
Вполне возможно, что устоявшиеся представления о строго хронологически-последовательном порядке возникновения денег, о том, что они развивались от простого к сложному, не совсем точны. К примеру, нам ведь кажется естественным и единственно возможным, что банки появились на свет как следствие длительного и постепенного развития финансов, после многих веков существования монет. Между тем сложная банковская система Вавилона процветала в предыдущую эпоху – тысячи лет назад – и задолго до того, как монеты получили сколь-либо широкое распространение! Ипотечный кредит( хоть и не совсем в современном его виде) и примитивные деньги( глиняные фигурки скота), оказывается, вполне могли сосуществовать во времени. С другой стороны, невероятно, но факт: еще в начале двадцатого века в английском городе Манчестере специально изготавливались( или надо сказать чеканились?) металлические браслеты – по заказу для отправки в Нигерию в качестве примитивного денежного заменителя в некоторых районах этой страны, где монеты( и бумажные деньги) почему-то не привились.
И еще одно небольшое примечание: устный язык появился, видимо, чуть раньше денег, но вот язык письменный начался с бухгалтерских записей на глиняных табличках.
Вуаль или реаль?
Итак, никто не предвидел и не мог предвидеть появления денег – их « открыли » задним числом, как открывают законы природы. Но специалисты все никак не согласятся между собой в том, что же это такое – деньги и как они функционируют в обществе.
Классики и их последователи полагают, что деньги – всего лишь « вуаль », за которой скрывается реальная, настоящая экономика. Деньги, говорят они, конечно, способствуют товарообмену, ускоряя и упрощая его, но в принципе можно было бы обойтись и без них. Первична производительная деятельность, переработка ресурсов и так далее. Товар в конечном итоге стремится обменяться на товар, а деньги – лишь нейтральный посредник.
Согласно этому взгляду, преувеличение значения денег и их роли отвлекает от гораздо более важных, сущностных категорий и процессов, « завуалированных » деньгами. Это, дескать, увлечение формой в ущерб содержанию. Из этого подхода естественным образом вытекает марксизм с его стремлением создать безденежное общество, с его верой в то, что такое общество может не только существовать, но и эффективно функционировать. Всегото и требуется – вуальку снять …
В каком-то смысле марксизм сводится именно к « обнажению » производственных отношений. К отделению их от денег. Основанием к этому служил, правда, очень спорный расчет, сделанный в третьем томе « Капитала ». В том-то и дело, утверждают критики
Маркса, что человеческому обществу существовать без денег так же невозможно, как и без языка.( То есть нельзя исключить, что когда-нибудь люди научатся общаться телепатически, но для этого придется сильно переменить человеческую природу. С деньгами – то же самое!)
Маркс ошибся, злорадствуют наймиты капитализма, потому что подсознание толкало его под руку, уж очень ему хотелось высчитать, а значит, и предметно показать, доказать придуманную им категорию – прибавочную стоимость, выработанную рабочими и украденную капиталистами.
Принять взгляд на деньги как на « вуаль » было куда легче в конце ХIХ – начале ХХ века. Сегодня же, в век фьючерсов и деривативов, электронных денег и могущественных центробанков, понять, где кончается содержание и начинается форма, уже сложнее. Вернее, одно становится совершенно неотделимым от другого.
Центральная для марксизма убежденность в неизбежности регулярных кризисов капитализма вытекала из практических, сиюминутных реальностей того времени. И типичной, впрочем, почти для всех экономистов, неспособности представить себе, что реальности могут быстро – и в корне – меняться.
Действительно, загляните в историю, скажем, английской экономики ХIХ века – один жестокий кризис следует за другим. Однако на самом деле в большинстве случаев они были вызваны не только и не столько структурными, внутренними проблемами общества, не « жадностью капиталистов »( хотя и то и другое, конечно, имело место), а прежде всего неотрегулированностью, несовершенством именно денежной системы. То есть тем, что деньги в то время были устроены неправильно, не доведены до ума! Только в 1844 году парламент наконец принимает закон, дающий Банку Англии монополию на выпуск бумажных денег.
Ситуация стабилизируется, но до понимания роли денежной массы в обращении и учетных ставок кредита в регулировании экономики было еще очень далеко.( В этой книге мне еще предстоит попытаться объяснить самыми простыми словами, в чем вообще суть этих понятий и почему центробанки носятся с ними как с писаной торбой.)
Введение золотого стандарта помогло создать, наконец, к концу XIX – началу XX века всемирную валютную систему – абсолютно гениальное, казалось бы, решение, позволившее объединить национальные экономики, высветив, однако, их слабые места и дисбалансы. Стало наглядно видно, кто чего стоит. И как всегда оказалось, что недостатки – продолжение достоинств. Золотой стандарт обнажил и усилил существовавшие политические и экономические противоречия между европейскими державами и ускорил приход Первой мировой войны.
По ее окончании систему золотого стандарта тем не менее восстановят – возвращение в эпоху обособленных национальных валют будет казаться средневековым
53 НТ ТРЕЙДЕР ФЕВРАЛЬ 2018