Моя первая публикация Северяне, №2, 2019 | Page 98

сыгина доходил, когда тот приезжал на всесоюз-
ную стройку.
И делал всё сам – расшифровывал киломе-
тры магнитных лент, подбирал к очерку кон-
кретную музыку, зачастую писал стихи именно
под материал.
Всё это пригодилось ему в начале девяно-
стых, когда засел за свою самую главную книгу
– «Медвежье: имена и судьбы».
Я неоднократно бывал у него на скромной
даче под Свердловском. Озеро на месте карье-
ра, крыльцо выходит прямо в воду, какие-то те-
ремки вокруг. И он работал там месяцами.
Издание спонсировали работники «Надым-
газпрома», посвятив его «памяти прекрасного
поэта, писателя и журналиста, для которого
Тюменский Север стал творческой судьбой,
связал его жизнь и деятельность с трудом
тысяч именитых и безвестных пахарей аркти-
ческой газовой целины». Они же помогли из-
дать, уже посмертно, двухтомник его стихов
и очерков.
Альфред Гольд был совершенно советским
человеком и очень тяжело переносил развал ве-
ликой страны, его Родины. В девяностые уехал с
Севера в Тюмень, потом вернулся в Надым и на-
конец окончательно перебрался в Свердловск.
И последнее.
В начале семидесятых годов в Москве можно
было достать редкостную вещь – альбом картин
Иеронима Босха. Мне удалось. По возвращении в
Салехард Альфред увидел его и забрал навсегда.
Ему было нужнее. Так появилась поэма «Алтарь
Иеронима Босха. Сад земных наслаждений», ко-
торая в виде списков и перепечаток ходила по
Москве.
Это и была его главная работа, работа масте-
ра, философа и мудреца.
Через двадцать лет, в девяностые годы, он
увидел всё это воочию. И не смог выдержать.
Не захотел. И ушёл. Весной, в апреле.
Вот последнее стихотворение, которое он
написал.
Последний раз устало бросить кисть,
Послать поклон родным земным
приметам.
Последний раз глаза закинуть ввысь
И оказаться там, за этим синим
светом.
96
СЕВЕРЯНЕ № 2, 2019
ДВИЖЕНИЕ ЧУВСТВ | ЛИЧНО СВИДЕТЕЛЬСТВУЮ
Альфред Гольд в середине 90-х гг. прошлого века
Прощайте все… И те, кого любил,
И те, кого не обозначил зреньем.
Последний раз архангел протрубил
и отлетел в закат, блистая
опереньем.
Последний раз – зелёная вода,
А в ней – весна, вся в белом,
как невеста.
Прощайте все, теперь вы господа,
А мне среди господ нет ни любви,
ни места.
Слава Брынский ушёл через полтора года.
Следом за Папашей. В те же проклятые девяно-
стые.
Около года назад ещё один надымский ли-
тератор Махмуд Абдулин много писал в «Одно-
классниках», что решается вопрос об установле-
нии памятной доски Альфреду Гольду в городе
Надыме.
Так и не решился.
И я с горечью думаю: а ведь сегодня большин-
ство из проходящих мимо надымчан спрашивали
бы: а кто это?