говорит он о том времени без злобы на врага, да
и на своих тоже не обижается.
– Первое время говорили, что мы немцев шап-
ками закидаем. Немец пришёл к Москве на танках,
а у нас конница справа, конница слева. Я и сейчас
помню это построение. Когда хочешь кого-то по-
бедить, надо всегда противника умнее себя поста-
вить, – переходя на полушёпот, говорит дедушка.
– У любого врага надо учиться, он нас и научил.
Последнее ранение и контузию Пётр Зольни-
ков получил во время наступления, когда фаши-
стов гнали по Украине, потом Беларуси.
– Я был миномётчиком, стал обстреливать,
смотрю, немец в ответ берёт «вилку». Думаю,
сейчас и мне прилетит, так и прилетело. Согласно
госпитальной справке, получил множественное
осколочное ранение правого бедра и грудной
клетки. Это было за Тернополем, с того времени
испорченный хожу.
Однажды пришёл на флюорографию, врач мне
и говорит, дескать, ты счастливый, что в правом
лёгком осколок сидит. А я в ответ отшутился, что
если в осколках сч астье, то у меня ещё один есть.
А сказал он так потому, что, пройди он слева, про-
шил бы сердце, – говорит Пётр Иванович.
КУПАНИЕ В ШПРЕЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ
ФОТОСЕССИЕЙ В НЕМЕЦКОМ КОСТЮМЕ
В победном 45-м о возвращении на Родину
Петру Зольникову думать было рано.
– Домой я выехал в 1950-м из Дрездена. В пер-
вую очередь отпустили отцов, потом старших
братьев, потом был указ отпустить тех, кто 22-го
и 23-го, мы так были рады. Но нас осекли, мол, вас
это не касается.
Так старший сержант Зольников стал погра-
ничником и прошёл всю Германию, от чешской
границы до Балтики.
Перебирая фотографии тех лет, Пётр Иванович
с лёгкостью вспоминает имена сослуживцев. На
одной карточке взгляд его задержался дольше.
– Тут я одет во всё немецкое – всё не моё. По
правде, я тут вообще в плавках сижу. Мы купались
в Шпрее с товарищем, переплыли реку, а там
фотограф. Он нам и дал всё – костюм, шляпу, –
щуря глаз, рассказывает Пётр Иванович историю
создания представительного образа.
Ещё немного погодя он тихо признался, что
убрал все фотографии с видного места.
– Смотрите, какой я здесь, разве я такой, какой
сейчас?
54
СЕВЕРЯНЕ № 3, 2018
СУДЬБЫ. ХАРАКТЕРЫ. ЛИЦА | О ВРЕМЕНИ И О СЕБЕ
Пётр Зольников: «Когда вернулся с войны, молодой был – 27 лет,
простите за откровенность, разгону дал. Отец сказал:
«В поле цветов много, все не сорвёшь. Девушек тоже много,
всех не обнимешь. Давай-ка женись». Вот я и женился.
И с женой без двух месяцев мы шестьдесят лет вместе прожили».
Стараясь ободрить Петра Ивановича, замечаю,
что он очень бодрый и интересный собеседник.
Тут в разговор включилась председатель ямаль-
ского землячества Валентина Зайцева. Оказыва-
ется, Пётр Иванович до сих пор умело вальсирует,
мало того, танцует летку-енку, а ещё не оставляет
без внимания дам: всегда откроет дверь и подаст
пальто.
Завершая беседу, спрашиваю Петра Ивано-
вича, на сколько лет он себя чувствует. Сходу на
вопрос он не ответил, говорит, трудно сказать,
знает только, что не на 95, по ощущениям – на-
много моложе.
P. S. На 95-летие Пётр Зольников собрал всю
свою большую родню, приехали сыновья, внуки
из Салехарда. На всякий случай деду напомни-
ли, чтобы не забыл бутылочку ликёра, которую
оставили на 95-летие, когда отмечали девяносто.
В свою очередь, на девяностолетие был припасён
коньячок, сделанный ещё при советской власти.
Немного погодя дед признался, что есть ещё не-
большой запас на будущее.