К 25-ЛЕТИЮ ЯМАЛЬСКОГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ | СТРОГАНИНА
был Всесоюзный институт повышения квалификации работников радио и телевидения. Туда-то я и попал, правда, с опозданием на неделю. Ну, ничего, курсы дикторов были двухмесячными, и мне хватило с лихвой.
Приехав на Пятницкую, оформился. Сказали идти в 9-ю студию. Захожу – полтора десятка « дикторов » стоят и, другого слова не подберу, ревут в полный голос: « Ба! Ба! Бы! Бы!»
« Бабу бы!» – мелькнула дикая мысль. Не может быть. Короче, это было упражнение на удержание артикуляции при полном голосе. Проще – чистота произношения в полный голос.
Неслабо ребята работают, думаю.
Дикторы были со всего Советского Союза – Женечка Воробьёва из соседнего Ханты-Мансийска, Владик Мыцу из Кишинёва, Толик Татнинов из Элисты, далее Норильск и Мирный, Якутск и Махачкала.
Диктор – это голос страны, и в любой её точке он должен звучать достойно.
Попали мы в самый расцвет. По коридорам скромно ходил и здоровался с прибывшим народом Юрий Борисович Левитан. Владимир Герцик, Эммануил Тобиаш, Глеб Калмыков, Татьяна Грекова, Ольга Высоцкая – я застал всю когорту!
Попали мы с Толиком Татниновым по прозвищу Тодор к диктору-педагогу Глебу Константиновичу Калмыкову. Рабочий день у диктора шесть часов, наставник вёл различные передачи, а мы в промежутках осваивали профессию.
На третий день Глеб сказал: « Ну, садись! Выпущу тебя в эфир!» И хотя это была третья программа и сказать нужно было всего несколько слов, я дрогнул. Но сел.
Оператор за стеклом сделала приглашающий жест, я щёлкнул рычажком микрофона.
« Говорит Москва! Московское время 15 часов. Послушайте …» Ну, там какая-то увертюра. И выключился. Пульс зашкаливал.
– Хм, – сказал Глеб, – неплохо!
И полтора месяца мы с ним работали. Техника речи. Артикуляция. Ударения.
Вот по ударениям отдельно. Как-то московский диктор умудрился сделать ТРИ ошибки, представляя депутата Верховного Совета СССР от Ямала: Тойво Яптокович Салиндер. Хотя он Тойво Яптокович Салиндер!
Поэтому всех нас по приезде усаживали за стол и просили написать все ударения в регионе – селения, речки, имена и фамилии. Существовал целый штат контроля: все ошибки, неточности и ударения фиксировались и публиковались в ежедневных обзорах. Нельзя было сказать « стратэгический » бомбардировщик, он стратегический! Чувствуете разницу?
Ну а в дикторы попадал народ совершенно разный. Глеб – из бывших артистов – рассказывал, как к нему поздно вечером после спектакля заходил знаменитый Борис Ливанов. Представляете? Кто там? Это я, Бен Ливанов! А ещё был диктор, окончивший институт путей сообщения.
Короче говоря, нужно одно – голос, богатый, с обертонами, узнаваемый. Безупречная дикция. И нужно чувствовать слово, звучащее слово. Вот и всё.
Периодически Гостелерадио проводило конкурсы дикторов. Вот так они туда и попадали. И Ольга Высоцкая рассказывала об одном из них: « Не понимаю, почему взяли этого … Вот же голос, сказка! Заслушаешься …» Ей отвечает художественный руководитель московской группы дикторов Владимир Всеволодов( нам с Тодором повезло, Глеб приболел, и неделю он с нами занимался):
– Ольга Сергеевна! Это же диктор! Мы взяли его потому … Вот представьте … Утро … Говорит Москва … Семь часов … Погода … Все чётко, красиво и спокойно! Я собираюсь, пью кофе – и вовремя иду на работу!
А теперь представьте второго. Говорит Москва! Голос – сказка … Я заслушался … И что? Брился – порезался … Яичница подгорела … Кофе убежал … И я опоздал на работу!
Это точно. Диктор приходил в дом с утра. И становился частью жизни.
Всего я проработал диктором радио десять лет.
Третью категорию мне записали в трудовую при приёме на работу, вторую я получил лет через пять. В принципе, это негласный потолок. Высшую категорию получали только москвичи. Ну, может быть, питерцы. Первая категория – это областные центры. В Тюмени это Витя Гвоздовский. Все остальные – максимум вторая. Под занавес я таки пробился в первую категорию.
В 1986 году ещё раз попал на аналогичные курсы, но уже в Останкино.
Всё. Это была столица телевидения. Старая гвардия радио ушла со сцены, начали появляться диджеи, ведущие с кашей во рту. И что сейчас радио?
СЕВЕРЯНЕ № 3, 2018 19