реклъ: «пищи до тоей проклятой бабы цифрами, не выходя
отсюду, въ тые слова:
«Прошу вашой княжой милости оставити тую корреспон
денцию которая мене можетъ погубити и на житіи и на
гонор? v на субстанцій. И не токмо ваша княжая милость не
надейся, нс ни помышляй о томъ, чтобъ я при старости моей
верность мою царскому величеству повредилъ, которую отъ
молодших л Є т ь моихъ досели нерушимо сохранилъ и въ оной
умріуги >::елаю, не хотячи и за живота, и по смерти моей,
безчестного изменнического пороку и имени на особу мою
нанесть и того ради и повторе в. к. м. прошу оставить тую
корреспонденцію и болпгь о томъ до мене не писать».
Такій листъ цифрами написаный велЬлъ при себе запеча
тать и взялъ до рукъ своихъ, который если до княгини Дол-
ской одослалъ и черезъ кого (понеже я и въ то время послан
ца того не видЪлъ) или инный рукою своею писалъ, о томъ
Богу сосвЪдителствующу не знаю.
Токможъ отъ того времени черезъ целый годъ ни единого
мне листу циферного о тыхъ изменническйхъ аферахъ отъ
помянутой княгини до переводу не давалъ, и знатно, что для
отшествія съ войсками до Саксоніи короля шведского и Ста
нислава, оставила была тую корреспонденцію. Писала однакъ
единъ листъ цифрами до его, Мазепы, съ Лвова, въ которомъ
для перестороги доносила ему, что она тамъ же въ Л вов Є
была у когось (того не упамятаю) воспріемницего съ Бори-
сомъ Петровичомъ Шереметомъ, а с Є дячи у столу на Христа-
нахъ между т Є м же Борисомъ Петровичемъ и енералом
Реномъ, воспомянула по случаю передъ нимъ, Реномъ, имя
его, Мазепы, похвалнымъ словомъ, а енералъ Ренъ, ответуя
ей, такожде похвално, будто соболезновалъ ему, Мазепе,
тако: «Пожался Боже того доброго и разумного Ивана! онъ
бъдный не знаетъ что князь Александеръ Даниловичь яму
подъ нимъ ріеть и хочетъ, его отставя, самъ въ Украине быть
гетманомъ»; а она тому удивившися, вопрошала Бориса Пет
ровича Шеремета, если то можетъ событися? Что будто и онъ
когда подтвердила рекла она: «и для чого жъ нихто его съ
добрихъ пріятелей не перестсрежетъ?», а Борисъ Петровичъ
будто отвещалъ: «не возможно, и мы сами много терпимъ, но
молчать принужденны». Выслушавъ писма того, Мазепа ска
зал ъ: «знаю я самъ барзо добре, что они и о васъ думають
и с ик Є: хотятъ меня уконтентовать княжешемъ римскаго
государства, а гетманство взять, старшину всю выбрать, горо-
ды подъ свою область отобрать и воеводъ или губернаторовъ
въ нихъ постановить5; а когда бы спротивилися, за Волгу
перегнать и своими людми Украйну осадить. Якожъ не треба
о томъ много говорить, сами вы слышали, чого имеете наде-
162