воспоминания о рок-музыкантах
Американская муза советских рок-музыкантов
выложила в cеть уникальные фото 80-х годов
и рассказала об их истории
Я ТОЛЬКО ЦЕЛОВАЛАСЬ!
С ГРЕБЕНЩИКОВЫМ
”
Д жоанна СТИНГРЕЙ
дом, хотя они дико смущались. Борис был очень открытым
человеком.
СОВЕТСКИЕ ЛЮДИ ЗНАЛИ О США БОЛЬШЕ АМЕРИКАНЦЕВ
Д
очь американского миллионера, музыкант Джоанна
Стингрей для русского рока – фигура ключевая. Она
приехала в Советский Союз в 1984 году и почти сразу
же оказалась внутри тусовки. Цой, Гребенщиков, Курехин,
Кинчев, Каспарян (гитарист группы «Кино») – с ними она
не просто водила знакомство, а буквально проводила
дни напролет. А за последнего, кстати, еще и вышла за-
муж. Правда, союз не был долгим.
Стингрей много снимала наших рокеров, а недавно опу-
бликовала огромную подборку раритетных фотографий.
Большинство карточек россияне не видели никогда. Жур-
налисты позвонили Джоанне и попросили ее поделиться
воспоминаниями о своих старых друзьях, о Ленинграде и
о русских.
– После первой поездки вы вернулись в СССР уже спу-
стя три месяца.
– И продолжала потом еще приезжать снова и снова. Я
нашла в Ленинграде что-то необыкновенное. Люди были
необыкновенными. Это не было похоже на Америку.
– А в чем разница?
– Первые дни моего визита мне показалось, что русские
ОТ БОРИСА Я БЫЛА БЕЗ УМА
– Джоанна, что привело вас в Советский Союз?
– Мой папа в 60-х снял антикоммунистический фильм. Я
часто слышала о том, что в СССР – вечная зима, невкусная
еда, враждебные люди. В общем, пропаганда. В 1984 году
моя сестра училась в Лондоне и решила посетить СССР –
Москву и Ленинград. Она предложила мне составить ей
компанию, и я, конечно же, согласилась. Мы все спланиро-
вали так, чтобы три с половиной дня провести в Москве и
три с половиной дня – в Ленинграде. У меня был номер Бо-
риса Гребенщикова – друг моей сестры мне его дал, он сам
был из Союза. Честно говоря, мне было довольно трудно
дозвониться до Бориса, но нам удалось встретиться.
– Какое впечатление Гребенщиков на вас произвел?
– Знаете, он волшебный. И все вокруг него было волшеб-
ным. Какая-то магия.
– Он вас, должно быть, тоже считал особенной. На
одном из фото вы вдвоем сидите в ванне. На другой –
целуетесь…
– Ну, это не то, о чем вы подумали (смеется). Да, я была
от Бориса без ума. Но мы только целовались. Ведь у него
была жена, я и никогда бы на такое не пошла. Это не фи-
зический контакт, это было выше. Гребенщиков излучал
невероятную дзен-энергию, он очаровывал.
Однажды к Борису домой пришли туристы с Камчатки.
Хотели просто автограф, руку пожать. А он их пригласил в
Джоанна СТИНГРЕЙ – урожденная Джоанна Филдс, 55 лет.
Американская певица, актриса, музыкальный продюсер. Роди-
лась в Лос-Анджелесе в семье миллионера, владельца круп-
ной компании по торговле землей и недвижимостью. Джоан-
на – популяризатор советской и постсоветской рок-культуры
на Западе.
В 1987 году вышла замуж за гитариста группы «Кино»
Юрия Каспаряна, в начале 90-х развелась. Позже вышла за-
муж за барабанщика группы «Центр» Александра Васильева,
от которого имеет дочь. В 1996 году в соавторстве сняла
документальный фильм о Викторе Цое «Солнечные дни». В
Америке подрабатывала агентом по недвижимости.
Сейчас замужем за гражданином США, живет в Калифорнии.
52
7 (191) июль 2019
Вспоминаю забавный случай: мы с Виктором зашли в бу-
лочную, а там люди его начали узнавать. Выходим на улицу,
за нами человек 50 детей и подростков… В итоге мы почти
уже бежали. Когда все закончилось, Цой меня спросил се-
рьезно: «Ты не знаешь, что они хотели?».
Я говорю: «Виктор, ну ты же известный музыкант». Он
повел плечами: «Думаешь, они меня узнали?».
В общем, для него было загадкой, что он так знаменит.
– Кто еще вспоминается?
– Африка, например (Сергей Бугаев). Он был самый
странный и безумный из всех. Как-то он покрасил волосы
в розовый цвет, его потом в КГБ вызывали.
НЕ ПУСТИЛИ НА СОБСТВЕННУЮ СВАДЬБУ
– А вас КГБ сильно донимал?
– Да, КГБ… В мой второй визит Борис Гребенщиков взял
меня с собой на концерт в знаменитый ленинградский
рок-клуб. И попросил, чтобы я молчала, ни слова по-ан-
глийски. Я удивилась, насколько разная там публика. Были
и пожилые, и совсем юные. Были люди в деловых костю-
мах и в рваных джинсах. В общем, я сидела и старалась
слиться с толпой. Тут ко мне подошел пожилой мужчина и
что-то сказал. Я была уверена: ага, этот точно из КГБ! Была
не очень приветлива. А потом узнала, что это довольно
известный поэт! Смешно. А после концерта я заметила за
собой слежку: мужчина шел за мной по пустым улицам. Я
останавливалась – и он останавливался… Но настоящая
проблема была, когда меня не пустили в Союз на собствен-
ную свадьбу с Юрой Каспаряном в 1987 году.
– Обидно было?
– Не то слово! Я собралась лететь всей семьей и вот за
три дня узнаю: визы сделали всем, кроме невесты! Я была
опустошена. Целых шесть месяцев потом пыталась по-
пасть в СССР. Даже к политикам нашим обращалась, про-
сила о помощи. Но в итоге я узнала, что если на пароме
плыть в Финляндию, то можно семь часов провести в Ле-
нинграде без визы. В общем, мы увиделись с Юрой, и так
тяжело было снова уезжать! Но прошел месяц, и я все-таки
получила разрешение на въезд.
МАФИЯ НАЕХАЛА ИЗ-ЗА КЛИПА
люди холодные и неприветливые. Но за закрытыми дверя-
ми они совсем другие! Я так полюбила то, что вы называете
тусовкой. Все занимались тем, что ничего не делали. Это
было хорошее время.
– Как проходили ваши дни в Ленинграде?
– Я в первые свои визиты снимала гостиницы, хотя все
свободное время проводила на квартирах. Мы просыпа-
лись и сразу шли к кому-нибудь в гости. Не было предва-
рительных звонков и согласований – мы просто стучали в
дверь. Садились, болтали, потом доставали гитару, а жены
или подруги на кухне уже начинали готовить что-нибудь
перекусить. Так проходило часа три-четыре. Потом мы шли
в гости к кому-нибудь еще. В Америке такое невозможно
себе представить.
– Русские тогда сильно отличались от американцев?
– И да и нет. Меня поразило, насколько умны (Джоанна
использовала слово intelligent) люди в Советском Союзе. О
нашей американской истории они знали больше, чем мы
сами! Невероятно. А еще советские люди думали только о
сегодняшнем дне. Американцы же все планировали, раз-
мышляли о будущем, думали, куда вложить деньги. Навер-
ное, это потому, что у русских не было банковской системы,
не было банковских карточек, да и сбережений особых. Мне
казалось, дай русскому 100 долларов – он их тут же потратит.
Русские были тогда более свободны, чем американцы, –
хотя нас учили, что все наоборот. В Штатах все работали
с утра до ночи – у тебя был кредит на дом на 30 лет, и ты
просто должен был ходить в офис, чтобы выжить. А мои
русские друзья могли заниматься музыкой, потому что жи-
лье у них было и еда была.
СКРОМНЫЙ ЦОЙ
– А Цоя каким запомнили?
– Он был очень забавный. Отличался от остальных – он
был по-настоящему скромный человек. Если Курехин и
Гребенщиков знали, что они талантливы и известны, Цой,
кажется, этого так и не понял.
– Моя жизнь в Ленинграде делится на три этапа: ком-
мунизм, гласность и уже новое время. Первый этап был
самым крутым, я полюбила ту Россию. А вот в 90-е было
страшно. Это было тяжелое для всех время.
– Что запомнилось больше всего?
– Как на меня мафия ваша наехала. Был, кажется, 1991 год.
Мой клип попал в ротацию на телевидение. И вот звонок:
мужчина позвонил, предложил встретиться. Сразу поняла,
что это мафия. Было страшно, но я пошла. Удивительно, все
проходило, как обычная бизнес-встреча, в ресторане. Он
заявил: поскольку у меня клип крутят, значит, я заплатила
телевизионщикам. Значит, у меня есть деньги. И нужно по-
делиться. Сумму попросили немаленькую! Я была напугана.
Но эти люди пропали так же внезапно, как и появились.
МОСКВА ИЗМЕНИЛАСЬ, А ПЕТЕРБУРГ ПОЧТИ НЕТ
– Вы уехали в 1996 году, а вернулись только в 2004-м.
Что за это время поменялось?
– Москва тогда изменилась очень сильно! На каждом
углу – казино. Иногда казалось, что я в Лас-Вегасе. В ГУМе
исчезли все магазины с российскими товарами, все стало
так дорого. А вот Петербург не изменился сильно.
– С кем общаетесь сегодня?
– Четыре года назад Юра писал – просил прислать фото
(Каспарян до сих пор живет в Санкт-Петербурге, играет
в группе «Ю-Питер» с Вячеславом Бутусовым). С Борисом
мы постоянно обмениваемся электронными письмами. Он
совсем не изменился.
– Кстати, Виктора Цоя можете представить в со-
временных реалиях? Чем бы он занимался сегодня, как
думаете?
– Уверена, он бы по-прежнему был со своей женой На-
ташей. Наверное, они поселились бы в домике где-нибудь
в лесу. Он всегда искал уединенности, его тяготила слава.
– Может, он бы уехал за границу? Вообще кто-то из
тусовки в 80-х думал о том, чтобы сбежать из СССР?
– Нет, что вы! Никто и не думал об эмиграции. Не было
ненависти к стране, к людям – просто ребята хотели зани-
маться любимым делом, музыкой. Они все любили Россию.
www.russiantown.com