мизма молодёжи. А в это время в СССР шли великие стройки, человек бросал вызов природе, там не было голодных и обездоленных, там жизнь была устроена так, что государство не оставляло своих граждан в беде. По крайней мере, так это виделось молодым англичанам, которые симпатизировали левому движению.

Вторым фактором, определявшим симпатии англичан к СССР, был фашизм. После поджога рейхстага и развязанной в Германии « охоты на коммунистических ведьм » левые англичане начали приходить к выводу, что единственная сила, способная обуздать « коричневую чуму » – это СССР. Один из советских агентов в Великобритании, член « Кембриджской пятёрки » Энтони Блант позже вспоминал: « В середине тридцатых годов мне и многим моим современникам казалось, что коммунистическая партия и Россия составляют единственный прочный оплот против фашизма, поскольку западные демократии сформировали неопределённое и компрометирующее отношение к Германии ».

Такое положение дел позволило советской разведке чувствовать себя в предвоенной Англии подобно рыбаку у пруда, где разводят карпов – вопрос был не в том, чтобы поймать рыбку, а в том, чтобы поймать рыбку пожирнее. Именно в это время НКВД были завербованы Берджесс, Филби и другие агенты. В их числе оказалась и Норвуд.

Ещё в юности она вступила в Независимую

партию лейбористов, после раскола которой Норвуд вступила в Компартию Великобритании. К тому времени она, во-первых, вышла замуж – за коммуниста и профсоюзного деятеля Хилари Норвуда, а во-вторых, нашла более или мене приличную работу – стала сотрудником « Ассоциации научных исследований цветных металлов ». Ассоциация занималась координацией работы учёных и частных фирм, занимающихся проблемами сплавов и высоких технологий. Советской разведке не надо было объяснять важность этого направления …

С 1937 по 1940 год Норвуд передавала научную и техническую документацию сотрудникам НКВД. Должность у неё была невысокой, но дающей доступ к массе самой разнообразной информации.

В 1940-е годы война шла не только на суше, в воздухе и на море. Закулисная война разведок шла с не меньшим размахом, а по своей изощрённости превосходила войну открытую. Разведки держав старались добыть не только сведения о противнике, но и о планах союзников, что с точки зрения глав государств было оправданным. Одним из приоритетнейших направлений был сбор данных о ядерных программах противников и союзников. Английская разведка собирала сведения о немецких исследованиях в области « тяжёлой воды », советская разведка пыталась проникнуть в тайны американского « Манхэттэнского проекта », американцы же ревниво оберегали

свои ядерные секреты, но пытались выведать, что знают об этом русские и англичане.

Как позже выяснилось, русские об этом знали достаточно, чтобы ускорить работу над построением своей ядерной бомбы. Частью секреты добывались в США, частью – в Великобритании, с 1940 года занятой разработкой собственного ядерного оружия. Английский проект назывался « Туннельные сплавы »( Tube Alloys). Начиная с 1945 года Норвуд поставляла советской разведке материалы этого проекта.

« Ассоциация научных исследований цветных металлов » являлась одной из ведущих организаций в проекте « Туннельные сплавы ». В частности, основные направления исследований ассоциации касались никеля и меди. Исследуя свойства этих металлов, англичане стремились с их помощью получить изотопы урана-235. И результаты работы английских учёных ложились на столы их советских коллег.

Из соображений безопасности Норвуд встречалась с оперативниками для передачи материалов лишь несколько раз в году. В период с 1952-го по 1972 год связь с ней поддерживали сотрудники лондонской резидентуры: Евгений Белов, Георгий Трусевич, Николай Асимов, Виталий Цейров, Геннадий Мякинков и Лев Шерстнев. Некоторое время куратором Норвуд был известный впоследствии разведчик-нелегал Конон Молодый.

В целом, как считают английские

историки, материалы, которые передала Норвуд в СССР, сильно помогли стране Советов в создании своего ядерного оружия. СССР произвёл испытания атомной бомбы в 1949 году – Великобритания же только в 1952-м.

Норвуд спокойно продолжала делать своё дело. Она передавала разведданные и сумела завербовать нескольких агентов, также поставлявших СССР информацию военного и научно-технического характера. С советской разведкой она сотрудничала до 1972 года. Президиум Верховного Совета СССР закрытым постановлением наградил её за заслуги орденом Боевого Красного знамени, а от КГБ СССР Норвуд была назначена пожизненная пенсия.

Прекратив деловые отношения с советской разведкой, Норвуд продолжала оставаться убеждённой коммунисткой. После смерти мужа в 1986 году она жила одна, по-прежнему участвовала в левом движении и читала коммунистическую газету « Морнинг стар ». Соседи считали её милой пожилой леди, у которой был свой « пунктик » на коммунизме, но в целом – абсолютно безвредной. В 1999 году это мнение им пришлось изменить.

А вас, Штирлиц, я попрошу остаться …

Впервые подозрения в адрес Норвуд возникли у английских контрразведчиков после войны. Изначально почвой для подозрений послужили её коммунистические убеждения, которые она