64 Конкурсы contests
А . Ф . Кони о книге “ Остров Сахалин ”: “ Он предпринял с целью изучения этой колонизации на месте тяжёлое путешествие , сопряжённое с массой испытаний , тревог и опасностей , отразившихся гибельно на его здоровье . Результат этого путешествия , его книга о Сахалине , носит на себе печать чрезвычайной подготовки и беспощадной траты времени и сил . В ней за строгой формой и деловитостью тона , за множеством фактических и цифровых данных чувствуется опечаленное и негодующее сердце писателя ”.
Очень правильно , ёмко и поэтически сдержанно написана первая строка — “ дыхание острова ”. Она задаёт верный пафос ( да , не надо в этом случае чураться этого слова ) следующим , более сухим строкам . Спасибо , автор !
Ну да , длинновата вторая строка , разваливается на две части , надо бы красную палату ( а , точнее , зону ) перенести в первую строку . Но это не так важно . Я сейчас о наполнении образами и аллюзиях : здесь и врачебная чеховская тема ( палата №, интерн , маска ), и будоражащий цветовой контраст в зачине ( белое и красное ), и , наконец , отсыл к известнейшей миниатюре Чехова . Но посмотрите , что в итоге получается : из некоего изначального винегрета фактического материала ( литературного и биографического ), из отобранных в нём смысловых лоскутов , из выбранных затем узнаваемых героев и случаев из жизни самого писателя , автор сделала удивительное по оптимизму ( нет , лучше по витальности , и это ближе к Чехову будет ), актуальное с точки зрения окружающей пандемийной действительности трехстишие . Вот прыскают они о чем-то о своем перед дверью в красную зону , эти юные , необстрелянные еще толком медики . Живут вовсю , несмотря на . Очень интересное по задумке трёхстишие — взять кирпичики из Чехова и выстроить из них своё про сегодня . Сделать это светло , без надрыва , с симпатией ( хотя не без иронии ) к героям стиха .
*** Бром и Хина — лекарства для души от Антон Палыча
( Оксана Федорова )
Славно обрамлённый в словесную игру факт из жизни писателя . Писатель был страстным таксоводом , и звали его любимцев действительно Бромом и Хиной . Точнее , Бром Исаевич и Хина Марковна , — так иронично , в привычном чеховском духе , часто называл он питомцев . Пытаясь однажды раздарить случившееся потомство , он так и говорил - лекарство , сущее лекарство !
Сэнрю хорошо еще и тем , что в третьей строке очень точно употреблено имя писателя , здесь не нужно полностью прописывать отчество , тональность сразу станет суше , официальнее и скучнее . Не надо прилежно склонять имя . Вот это тёплое “ АнтонПалыча , сужающее дистанцию между писателем , автором строфы и читателем — стилистически верное завершение для стиха .
***
Заслуживает как минимум внимания , а лучше — пристального доброжелательного рассмотрения то , как можно встраивать фельетонные или просто смешные , по сути , образы Антоши Чехонте в нашу тревожную действительность :
*** лавочки у моря на его любимом месте солнечный зайчик
( Николай Гранкин )
Ну Ялта , конечно ... Хотя возможен и Таганрог , но на Азовском море он вряд ли сидел бы на лавочке . В Таганроге Антон Павлович был еще слишком юн , непоседлив и загружен . Нет , это Ялта . И это мастерски написано , потому что в лоб про любовь к писателю ни полслова , а всё хайку ею пронизано . Пронизано безграничной симпатией и теплотой миллионов читателей и почитателей гения . И это очень зримая картинка : щурящийся на горизонт сухопарый человек с тростью , от чьего пенсне отскакивают солнечные зайчики … В этом стихотворении Чехов там так и сидит , несмотря на явленное во второй строке его отсутствие . Сидит , слушает шум моря , гомон набережной , иронизирует над чемто в душе или любуется . Это никогда невозможно было понять .
Антон Павлович Чехов :
“ Иногда при закате солнца видишь что-нибудь необыкновенное , чему не веришь потом , когда это же самое видишь на картине .”
Белые маски у красной палаты … смех не сдержали толстый и тонкий интерн ( Лариса Докан-оол )