Журнал Andy Warhol's Interview Россия Interview № 5

БРАНТ: До этого момента ты и не представлял, что будешь заниматься ис- кусством? БЛУМ: И мысли такой не было. А тут еще погиб Ганс Кнолль: он отправился на Кубу (это было еще до революции Каст ро), и грузовик сбил его автомобиль. Тогда-то я окончательно решился от- крыть свою галерею. На дворе 1957 год, я без гроша в кармане. В Нью-Йорке мне при таких раскладах ничего не светило, и я отправился пытать счастья в Лос- Анджелес. Там мне приглянулась гале- рея Ferus, которую за несколько месяцев до моего приезда открыли Уолтер Хоппс и Эд Кинхольц. Узнав, что Эд хочет про- дать свою долю и всецело посвятить себя искусству, я отдал ему остатки сбереже- ний и стал полноправным партнером. БРАНТ: Что в тот момент представля- ла из себя галерея? БЛУМ: Полный хаос. Во-первых, они работали с шестьюдесятью художника- ми одновременно. Во-вторых, само прост- ранство было в высшей степени бестол - ковым: галерея пряталась за маленьким ан тикварным магазинчиком. Постоянных клиентов можно было сосчитать по паль- цам: актер Винсент Прайс, коллекционер Гиффорд Филлипс и потрясающая дама по имени Сейди Мосс. БРАНТ: Она и стала кредитором гале- реи, так ведь? БЛУМ: Да. Она только овдовела и раз- думывала, чем бы заняться. Я убедил ее, что, если она выступит нашим спонсором, мы сможем создать что-то важное. С перва я нашел помещение и резко сократил список художников. Мне хотелось, чтобы в нем были не толь- ко калифорнийские ребята, но и нью- йоркские, те, с которыми я был знаком лично — вроде Элсворта, или те, чье твор- чество мне импонировало, например, ху- дожник-минималист Фрэнк Стелла. БРАНТ: В Нью-Йорке Стелла выстав- лялся у Лео Кастелли? БЛУМ: Ага, к тому времени Лео уже был в бизнесе. Помню такой случай: при- ехав в Нью-Йорк году в 60-м, я решил с ним повидаться. «Лео, — сказал я, — ху- дожники в Калифорнии очень интересу- ются Джаспером Джонсом, но они виде- ли его работы только на репродукциях. Что думаешь, можем мы что-нибудь с этим сделать?» А он мне: «Вот так-так! На Джаспере держится вся моя галерея. У меня на его работы три-четыре покупа- теля в очереди». И вдруг, после минутно- го размышления, он хлопает рукой по столу и говорит: «Знаешь что? Вот тебе номер его телефона. Звякни, может, что- то и выйдет». Ты можешь себе предста- вить, чтобы сегодня один дилер оказал такую услугу другому?! БРАНТ: Нет! Но Лео воспринимал арт- сообщество как единое целое. БЛУМ: У него всюду были агенты. И я превратился в такого «агента» на Запад- ном побережье. Напросившись в гости к Джасперу, я сразу обратил внимание на коллаж немецкого авангардиста Курта Швиттерса, а потом — на длинный стол с его собственными скульптурами: лам- почка, фонарь и пивные банки. Я взгля- нул и подумал: «Действуй!» А вслух ска- зал: «Джаспер, есть идея. Давай сделаем выставку — коллажи Швиттерса плюс твои скульптуры». Он ответил: «Если до- станешь Швиттерса, я пришлю тебе мои работы». И я их достал! После выставки оставил себе две скульптуры, остальные отослал обратно. (Смеется.) Они стоили по $500 каждая. Невероятно! БРАНТ: А картины с флагами стоили не больше тысячи баксов. Но тогда искус- ство было не продать — даже за смешные деньги. В те годы ты же еще подрабатывал написанием сценариев. БЛУМ: Верно, для Расса Мейера, авто- ра фильмов «Мочи, мочи их, киска!» и «Безумные мотоциклисты». (Смеется.) БРАНТ: Когда вы с ним познакоми- лись, он еще не стал «тем самым» Рассом Мейером? БЛУМ: Мы просто дружили, играли в покер у него дома. Он еще не снял ни одного фильма, но очень хотел. И показал ему свой сценарий «Аморального мистера Тиса», фактической адаптации рассказа Джеймса Тарбера «Тайная жизнь Уолте- ра Митти». (Оба смеются.) Правда, на этом наши с Рассом пути разошлись, га- лерея отнимала все мое время. БРАНТ: Как ты познакомился с Энди? БЛУМ: Я был так беден, что мог ездить в Нью-Йорк не чаще раза в год, и времени в городе было в обрез. Чтобы успеть по- смотреть как можно больше, я завел соб- ственных «агентов». Накануне приезда те советовали мне, в чьи мастерские стоит заглянуть. Это были: мой близкий друг Дик Беллами из Green Gallery, фотограф Генри Гельдцалер (он еще не сделал себе имя), художник Дэвид Херберт и Билл Зейц, который был кура тором Музея со- временного искусства. Они-то и состав- ляли список моих встреч. БРАНТ: Выдающиеся советчики. И ко- гда в их списках оказался Уорхол? БЛУМ: Перед поездкой в Нью-Йорк в 1961 году все четверо прислали свои списки. Имя Энди упоминалось у Гельд- цалера и Беллами. Так что по приезде я сразу позвонил Уорхолу, объяснил, кто я, откуда и зачем. Он пригласил меня к себе в мастерскую и показал три-четыре картины с персонажами из мультиков. Только вот я их совсем не понял. БРАНТ: Ха! Да уж, ранние работы Энди абсолютно чокнутые. БЛУМ: Зато мы с Энди отлично по- болтали. Он все время расспрашивал о знакомых художниках и кинозвездах. Был необычайно любопытен — это в нем и привлекло. Я пообещал связаться с ним, но в ту же минуту об этом забыл. Спустя полгода я полетел в Нью-Йорк помочь од- ному коллекционеру купить работу Джа- кометти — хотя имя этого великого ху- дожника слышал впервые. Тогда же я встретился с Иваном Карпом, директо- ром галереи Лео Кастелли, и он протянул мне маленький диаскоп для слайдов: «Смотри!» В диаскопе был престранный мультик. «Энди Уорхол!» — выпалил я. «Нет, это один парень из Нью-Джерси по фамилии Лихтенштейн. Мы думаем устроить его выставку». Я понял, что дол- жен поучаствовать в этой истории, и ска- зал, что хочу показать Лихтенштейна в Калифорнии, а Иван ответил: «Нет, мы его покажем здесь!» БРАНТ: Рой Лихтенштейн — гений! БЛУМ: Я тоже им восхищаюсь. Из всех художников с Роем у меня были самые близкие отношения. Впрочем, вернемся к истории с Энди. Как только я вышел из галереи, я набрал номер Уорхола. Мне хотелось сравнить его работы с тем, что теперь засело в моей голове. Энди сказал: «Заходи!» 96/ ИСКУССТВО

Журнал Andy Warhol's Interview Россия Interview № 5 | Page 96