Журнал Andy Warhol's Interview Россия Interview № 4 | Page 99

99
САША: Да, бухать в Лос-Анджелесе совсем не тянет. Я во-
обще решил бросить пить. Правда, как только в Москву при-
ехал, понял, что это сложно.
НАИРИ: А уже в Нью-Йорке все по-другому, заметно жестче.
САША: Особенно это заметно по поведению бомжей. В Лос-
Анджелесе бродяги просят денег на траву, а когда не даешь, все
равно желают хорошего дня. А в Нью-Йорке какой-нибудь чер-
нокожий чувак, тряся жестяной банкой, может спокойно хвата-
нуть тебя или наорать, какая ты нечуткая сволочь.
НАИРИ: Да, после такого к Москве проще привыкнуть.
ВАДИМ: К слову, как вы относитесь к легализации ма-
рихуаны?
ДАНИИЛ: В той же Калифорнии она декриминализована,
хотя мне, в общем-то, по барабану.
ВАДИМ: А к стимуляторам творчества в широком смысле?
Как великие рок-звезды, Моррисон, там...
НАИРИ: Ну и чем эти великие кончили? Нет, мы за чистое
сознание.
ДАНИИЛ: Когда это касается творчества.
ВАДИМ: Ну и правильно. Пьют же на самом деле оттого,
что людям попросту нечем заняться. Слушайте, почему вы
поете по-английски? Думаю, если бы перешли на русский,
хуже от этого музыка не стала бы.
ДАНИИЛ: Если бы мы рассчитывали исключительно на
русскую аудиторию, то и пели бы по-русски. Мне непонят-
ны эти вечные разговоры о том, есть ли у людей право петь
по-английски или нет. Надуманная какая-то проблема.
ВАДИМ: Хорошо, допустим, вы станете суперпопулярны-
ми, бабок заработаете. Закономерный вопрос — а налоги?
ДЕНИС: Как раз сейчас занимаюсь созданием юридиче-
ского лица, регистрацией индивидуального предпринима-
тельства.
НАИРИ: Мы сами себе непрофессиональные директора,
хотя я тут профессионалов-то толком и не вижу. Собственны-
ми силами и с помощью друзей продвигаем свой товар.
ДАНИИЛ: Мне кажется, только у нас уместно спрашивать:
«А ты сам себе музыку пишешь?» Да во всем мире большин-
ство музыкантов — будь ты хоть Леди Гагой — это люди, сделав-
шие себя сами. И это нормально, это отлично. Даже в России
дела стали лучше: тот же Иван Дорн — это self-made artist.
ВАДИМ: В юности я ведь тоже очень хотел играть в груп-
пе, посвятить себя творчеству. Но не был так уверен в своем
таланте. Вы же первый альбом не выпускали очень долго.
Почему?
ДАНИИЛ: По-хорошему, сама запись Tropical была сделана
месяца за три, просто до этого мы постоянно искали свой звук.
Играли гитарный рок-н-ролл, выпускали синглы, а после песни
Cheenese поняли, что нащупали нечто важное.
ВАДИМ: Важно, что при этом вы еще придерживаетесь
какой-то качественной планки, опускать которую не желаете.
В вашей музыке есть много фанка, какой-то африканы. Вы на
национальных инструментах не играете?
САША: Наири вот на дудуке раньше играл. Вообще это очень
органично происходит. Если ты любишь музыку, за время про-
слушивания просто собираешь лучшее из самых разных перио-
дов. Ты даже потом с удивлением обнаруживаешь, что в твоих
приемах есть что-то от латиноамериканцев.
ВАДИМ: Вы вот в детстве какую музыку слушали?
ДАНИИЛ: В 7 лет — Цоя, в 14 — Кобейна, потом все подряд.
ДЕНИС: А я безумно обожал Queen.
НАИРИ: Лучший барабанщик всех времен — Стюарт Коу-
пленд, игравший в The Police.
ВАДИМ: А Боуи?
САША: У меня отец был музыкально подкован, у нас никогда
не лежало его записей, к нему я пришел сильно позже. Интерес-
но, что в Советском Союзе Боуи не был культовой фигурой.
ВАДИМ: У каждого свой культ. Я вот «Республику» создал
под влиянием Manic Street Preachers. Тексты, музыка, надрыв,
настроение социального протеста — они пропитывали меня.
НАИРИ: Я не могу сказать, что кто-то на меня повлиял.
ДАНИИЛ: А в 7 лет ты кого любил?
САША: Маму он любил!
НАИРИ: Да я в бегах тогда был, не до музыки было.
ДАНИИЛ: Сейчас мы сильно влияем друг на друга.
ВАДИМ: Я вот большой фанат футбола и британского
рок-н-ролла. И на примере Англии прекрасно вижу, как му-
зыка может быть социальным инструментом. Вы не думали,
что вы тоже являетесь частью определенного поведенческого
стандарта — с «Со лянкой», «Стрелкой» и той же «Республи-
кой»; что вы иг раете музыку для нового городского класса?
И этот класс сейчас все громче о себе заявляет и выдвигает
требования влас ти. Они не будут слушать Стаса Михайлова,
хотя в отдельно взятом провинциальном городе тот может
устроить революцию.
НАИРИ: Модные пацаны зовут его Stacy Michael.
ДАНИИЛ: Хотя все прекрасно знают, как эти артисты
появляются и сколько десятилетий они будут вещать со сцены.
При этом в той же Америке из каждой машины играют новые
Black Keys, спокойно, альбом за альбомом пришедшие к своей
Grammy. И вдруг они становятся суперзвездами.
ВАДИМ: Потому что там это серьезный бизнес: берется
талантливая группа, торжественно покоряющая все штаты,
что бы немного погодя уступить место новичкам.
ДАНИИЛ: Вопрос только в том, что первично. Там ты полу-
чаешь контракт, если хорошо показываешь себя в туре и на род
«РАНЬШЕ МЫ В СВОЙ райдер ПИСАЛИ,
ЧТОБЫ У ВХОДА В гримерку СТОЯЛИ
стражники С АЛЕБАРДАМИ. ПОТОМ
СВОИ запросы ПОУМЕРИЛИ».
тебя любит. А в России ровно наоборот: после массированной
раскрутки едешь чесать по городам и весям.
ВАДИМ: Вы же последний год активно гастролируете по
стране. Какой город больше всего запомнился?
САША: В Алма-Ате круто было, там к тебе с почти япон-
ским фанатизмом относятся. На фестивале в Башкирии очень
смешно получилось: выступление ночное, и на яркие прожек-
торы потянулись все насекомые республики. Огромные такие
мотыли. Кому-то в рот стрекоза попала, я вовсю давил жуков
на клавишах. Одного я привез в синтезаторе в Москву. Жаль,
что это ока залась не беременная самка — чтобы на следующем
концерте я взял радужный аккорд, а из синтезатора вылетела
бы целая стая молодых жуков.
ВАДИМ: У вас есть концертный райдер?
САША: Раньше мы соревновались, кто придумает самый ту-
пой пункт. Среди прочего было прописано, чтобы у входа в гри-
мерку стояли стражники с алебардами. Потом поумерили свои
запросы.
ДАНИИЛ: Вспомнил, еще в Казани была мощная публика!
ВАДИМ: Казань — очень продвинутый город. На самом деле
мы почти ничего не слышим о них в новостях, потому что все
у них хорошо, регион самодостаточный и богатый.
НАИРИ: Да ну, какой там богатый — один промоутер на весь
город. (Все смеются.)
ВАДИМ: Тогда приглашаю вас во Владивосток, на мою роди-
ну. Мы там как раз скоро бар откроем, будет называться «Чай-
ка». Первый день — концерт, второй — зажигаем на набережной.
Это удивительный город, туда еще в царские времена люди со
всех краев съезжались. Владивосток же заселялся людьми воен-
ными, и среди первых жителей полно казаков, украинцев, вся-
чес ких иностранцев, служивших у императора. Поедете?
ДАНИИЛ: А как же! Это ведь тоже своего рода Новый Свет.
ВАДИМ: Да, люди ехали и подальше от политики, и чтобы
свободней дышалось — до революции это был такой Сингапур
по-российски. Аляску нормально освоить не удавалось, оттого
она и была продана царем, а Владивосток смогли. А вообще,
русские тогда жили вплоть до Калифорнии.
ДАНИИЛ: Получается, что мы не за границей альбом
писали, а на своих исконных землях!