Журнал Andy Warhol's Interview Россия Interview № 1 | Page 249

ВСЕГДА опасалась МОДНИКОВ, ТУСОВЩИКОВ . СЧИТАЛА ИХ вульгарными
И ЛЖИВЫМИ. БЕСЯТ ИХ ДУРАЦКИЕ ПРАВИЛА и рекомендации. ХОТЯ ПРИЛИЧНЫЕ
ЛЮДИ В МИРЕ МОДЫ тоже ВСТРЕЧАЮТСЯ.
Эта голландка наводит трепет даже
на своих коллег, которые, не сговарива-
ясь, называют ее самым влиятельным
визажистом современности. А работа
с такими китами, как фотограф Марио
Тестино и дизайнер Карл Ла герфельд,
дают Эллис полное право не иг рать по
правилам фэшн-индустрии. Она и не
играет. Тусовки игнорирует, сни мать-
ся для журналов не любит, к работе на
показах подключается крайне редко.
Живет себе скромно вдали от модных
столиц, в Амстердаме.
Но Эллис не ушла на покой. Открыв
в себе дар предпринимателя, она осно-
вала косметическую марку Ellis Faas
и в декабре привозит в Москву свои тени
и помады, похожие на серебряные пули.
По просьбе Interview еще одна голланд-
ская self made woman — модель Лоннеке
Энгель — взяла у Фаас интервью.
ЭЛЛИС: Спасибо, мне не нужны
стилист, визажист и парикмахер. Я сде-
лаю все сама. А вы, Лоннеке, пока начи-
найте задавать ваши вопросы. (Выдает
Эллис, быстро разворачивается к зер ка лу
и берет в руки подводку.)
ЛОННЕКЕ: От фотографа вы тоже
откажетесь?
ЭЛЛИС: Рада бы, да не могу. (Улыба-
ется.) Ненавижу, когда меня фотографи-
руют. Прямо терпеть не могу! Очень не-
ком фортно сидеть перед объективом.
Я же не модель или кто-то там еще.
ЛОННЕКЕ: Согласитесь, Эллис, есть
некая иро ния в том, что вы решили стать
визажистом после того, как сделали се-
рию собственных фотопортретов.
ЭЛЛИС: Это верно. После школы я за-
писалась на курсы фотографии, и однаж-
ды нам дали задание снять портреты на
тему «Нарциссизм». Я сделала себе не-
сколько разных макияжей и отщелкала
нужные кадры. Но на тех снимках, где
меня даже преподаватели не всегда узна-
вали, я все же оставалась собой, не пози-
ровала, не притворялась. Поэтому, когда
у меня просят фото для статей, я делаю
их сама. Так спокойнее: в комнате я од на,
улыбаюсь себе, а не незнакомцам. Ни ко-
го лишнего, никакой напряжен ности.
ЛОННЕКЕ: А когда вы по-настоящему
старта нули?
ЭЛЛИС: Когда познакомилась с Ма-
рио Тестино. До встречи с ним я жила
в Амстердаме, амбиций никаких не бы-
ло — только одержимость макияжем.
То, что Марио вытащил меня из затвор-
ничества, было подвигом с его стороны.
Я всегда опасалась модников, тусовщи-
ков и вообще публичных людей.
ЛОННЕКЕ: Почему это, интересно?
ЭЛЛИС: Считала их вульгарными
и лживыми. Причем скорее не самих
звезд, а их много чис ленное окружение.
Меня бесят эти дурацкие правила, ко-
торые они диктуют, эти их ре коменда-
ции: делай то, не де лай это, так мож но,
а так ни-ни. А Марио доказал мне, что
в мире моды встречаются и при лич ные
люди тоже.
ЛОННЕКЕ: Кто, например?
ЭЛЛИС: Карл Лагерфельд. Это имен-
но он привел меня работать на показы.
Fendi — первое шоу, для которого я сде-
лала ма кияж. Представьте: 60 мо делей,
а у меня ни одного помощника. А я ведь
даже не знала тогда, как все это проис-
ходит, с чего начинать. Но взяла себя
в руки и справилась.
ЛОННЕКЕ: Эллис, до встречи с Ма-
рио и Кар лом у вас была собственная
сту дия Face Value в Амстердаме...
ЭЛЛИС: ...Надо было ре бенка кор-
мить. Я там делала клиентам макияж
и сама их фотографировала. Кто только
ко мне не за глядывал: и доживающие
последние дни бабули, и тайные транс-
веститы. Иногда приходилось нелегко:
пока накладываешь клиентке тон, успе-
ваешь выслушать в подробностях, как
от нее ушел третий муж. Прямо консуль-
тации у психотерапевта какие-то! Зави-
дую парик махерам: постригли быст-
ренько — и до свидания.
ЛОННЕКЕ: А вам кто-то помогал?
ЭЛЛИС: Брат, по совместительству —
мой агент, лучший из всех, кого я знаю.
Если бы не он, давно бросила бы это
занятие.
ЛОННЕКЕ: Эллис, ваша семья актив-
но участвовала в общественной жизни
страны. Отец основал политическую
партию, а мать — правозащитную орга-
низацию Amnesty International. Каково
было иметь таких родителей?
ЭЛЛИС: Отлично было! Не потому,
что меня интересовало то, чем они зани-
мались. Просто из-за бурной деятель-
ности у них почти не оставалось на ме-
ня времени. Вокруг всегда была куча де-
тей — усыновленных, взятых под опеку.
И меня, сла ва богу, не контролировали.
Зато ро ди тели всячески поддерживали
мои на чи нания. Они бы обрадовались,
даже если бы я выучилась на пекаря.
ЛОННЕКЕ: Однако вы стали виза-
жистом.
ЭЛЛИС: Честно говоря, мне понадо-
билось не ко торое время, чтобы реализо-
ваться. До 80-х модели сами делали себе
ма кияж на съемках. Поэтому профессио-
нальные визажисты требовались только
в театре и в кино.
ЛОННЕКЕ: Скучаете по съемочным
площадкам?
ЭЛЛИС: Не очень. Гримировать ак -
теров — нудное занятие. Все, что надо, —
изо дня в день копировать одно и то же.
ЛОННЕКЕ: Все косметические ком-
пании находятся в Париже, Нью-Йорке
и Лондоне. Тяжело, наверное, работать
в этой сфе ре, проживая в Нидерландах?
ЭЛЛИС: Нормально. Все думают,
что голландцы — приземленные люди,
не про красоту совсем. Семейные хло-
поты, коньки, ве ло сипеды — вот это по-
на шему. Но имен но потому, что мы про-
бивные и трудолюбивые рабочие лошад-
ки без гипертрофированного эго, с на-
ми так легко работать. Взять хотя бы
голландских моделей: никогда не ноют,
не капризничают, с кем угодно нахо-
дят об щий язык.
ЛОННЕКЕ: Принимаю это как лич-
ный комп лимент, Эллис! А какое главное
профессиональное открытие вы для се-
бя сделали?
ЭЛЛИС: Макияж — зеркало души.
Когда мы счастливы, то светимся из-
нутри, и кос метика нам не нужна. Ес-
ли чувствуем себя неуютно, то наносим
ее слой за слоем. Вот как я сегодня, на-
пример, спасибо моей боязни пози ро-
вать перед камерой.
ЛОННЕКЕ: Это единственная ваша
фобия?
ЭЛЛИС: Есть еще пара: путешествия
и ссоры.
ЛОННЕКЕ: А что вы любите?
ЭЛЛИС: Люблю свою дочь Флавию.
Готовить люблю. Я вегетарианка, при-
ходится постоянно проявлять фан та-
зию. Влюбиться — тоже замечательная
вещь. И, раз уж я теперь (иро нично) биз-
нес вумен, люблю свой офис. Он, кста-
ти, на ходится у меня дома. Мы там по с-
то янно устраиваем какие-то мозговые
штурмы, спорим, стараясь перекричать
друг друга, — и вся эта суета не реально
меня радует.
ЛОННЕКЕ: Приятно краситься по-
мадой собст венной марки?
ЭЛЛИС: Никак не привыкну, что
на упаковках написано мое имя. Когда
смотрю на них, думаю: может, я с ума
сошла.
ЛОННЕКЕ: Дизайн у ваших флако-
нов чумовой — стальные пули!
ЭЛЛИС: Всю эту амуницию я изобре-
ла из люб ви к по рядку. Пули одинако во-
го размера и формы, поэтому аккуратно
уби раются в «обойму» — кейс, как бара-
бан револьвера. Строго. По-воен ному.
Мне нравится.
ЛОННЕКЕ: Эллис, макияж, который
вы делаете, это скорее фейс-арт. Вы счи-
таете себя ху дожницей?
ЭЛЛИС: Я вообще не умею рисовать.
Но питаю страсть к преувеличениям. Ес-
ли замечу, что в моде длинные рес ницы
и пухлые губы, обязательно доведу тренд
до гро теска: сделаю рес ницы-опахала
и огромный рот. Шутки у меня такие.
249