Журнал Andy Warhol's Interview Россия Interview № 1 | Seite 236

лишь бы получить билетик на показ мод.
Так я решил стать стилистом — чтобы
меня всюду звали.
КРИСТОФЕР: А Энди сам ходил по
Мэ дисон-авеню и раздавал журналы.
НИКОЛА: Уверен, что он подписы-
вал каждый экземпляр.
КРИСТОФЕР: Конечно, они у ме ня
в студии раньше стопками ле жали. По-
том я их выбросил. А недавно кто-то за
это на звал меня сумасшедшим и по со-
ветовал погуглить их теперешнюю цен-
ность. Выяснилось, что их можно было
неплохо продать. Но я ужасно не люблю
жить прошлым. И не готов терпеть его
даже за деньги.
НИКОЛА: Вот и Гага такая же. Даже
если завт ра про нее все забудут, она все
равно бу дет наряжаться и петь в каком-
нибудь грязном гей-клубе.
КРИСТОФЕР: Понимаешь, Никола,
я так уже жил. Жизнью Энди. И если бы
вся моя жизнь сводилась к продаже его
старых снимков, я бы ушел из профес-
сии прямо сейчас. Я никогда и ничего
не де лал только за деньги. Даже Уорхол
все вре мя твердил, что бизнесмен из
меня ни какой. А мне кажется, что день-
ги при ходят тогда, когда работа прино-
сит на стоящее удовольствие. Но если
ни чего, кроме наличности, тебя не ин-
тересует — будь унылым банкиром.
НИКОЛА: Я так вообще с деньгами
не умею обращаться. Слушай, а как ты
попал в Нью-Йорк?
КРИСТОФЕР: У меня была ненор-
мальная семейка: чокнутая итальянс-
кая мамаша, военный папа, как потом
выяснилось — гей, и мексиканские со-
седи. Жил я в Кали форнии, ходил в ка-
толи ческую школу и тогда еще знать не
знал, что такое «гей». А по том я встре-
тился с одним парнем на новеньком ка-
брио лете. Он курил трав ку и со би рался
от пра вить ся на своей тачке в Нью-Йорк.
Я по ехал с ним. И по до роге он де лал
мне ми нет у каждого па мятника. Когда
я при ехал в Нью-Йорк, понял: все, что
я творю, — прос то ужасно. Поселился
в гостинице Warwic и пе ред днем рас-
платы просто сбе жал. До сих пор бо -
юсь про ходить мимо, а вдруг вспомнят?
Прав да, слы шал не давно, что у них там
был пожар, я да же про себя тихо пора-
довался.
НИКОЛА: А в какой момент ты по-
нял, что такое «гей»?
КРИСТОФЕР: Я думал, что быть ге-
ем — это когда какие-то случайные пар-
ни делают тебе минет. Определяющим
моментом стал случай, когда два прия-
теля позва ли меня к ним на вечеринку,
я при шел, а там ничего, кроме этих дво-
их и огромной кровати.
НИКОЛА: Чума! Моя история про
Нью-Йорк не такая отрывная, но запо-
минающаяся. Я приехал со своим папой
и братом, когда мне было 15. Мы гуля-
ли по Бродвею, как вдруг на нас напали
трое и отобрали все деньги. Я был прос-
то в шоке. Но это не отвернуло меня
236
от Нью-Йорка, я все равно всегда хотел
вернуться сюда снова.
КРИСТОФЕР: Мне кажется, это сво-
его рода посвящение. Прежде чем стать
настоящим ньюйоркцем, ты обязатель-
но должен пройти через что-то подоб-
ное, побывать на дне.
НИКОЛА: С тех пор как ты приехал,
город сильно изменился?
КРИСТОФЕР: Мой район на Бликер-
стрит теперь какой-то приличный, а ведь
был на стоящей помойкой. Таймс-Сквер
пре вратился в Диснейленд, от порнома-
га зинов не осталось и следа. Раньше ведь
вообще как было? Вибратор называли
вибратором, а сейчас говорят «игрушка
для взрослых». Наше поколение по срав-
нению с нынешним просто извращенцы.
Теперь от детей все прячут, а тогда раз-
врат был повсюду.
НИКОЛА: Ну, не знаю, зато теперь
дети все смотрят в интернете.
КРИСТОФЕР: Кстати об интернете.
Ты, говорят, одержим своим айфоном?
НИКОЛА: Да, не выпускаю из рук.
Его и сигарету. Я даже хочу сделать
свой журнал для айфона. Причем вез-
де должна быть крупная гра фика. Как
у моей ба бушки на мобильном — огром-
ные кнопки и буквы. iPad-приложе -
ния — это, конеч но, здорово, но я хочу,
чтобы ко мне в те лефон каж дый час
загружался новый журнал.
КРИСТОФЕР: Альбомы и большие
книги по фото графии и искусству все
равно не смогут переделать под айпэд.
Они будут всегда. Еще останутся циф-
ровые издания. Все, что посередине,
умрет. А как тебе новый жанр звезды
в Twitter: Эштон Кут чер и Джастин
Бибер, который похож на лесбиянку?
НИКОЛА: Очень красивую лесби-
янку!
КРИСТОФЕР: Это стилисты сдела-
ли из него анд рогина?
НИКОЛА: Ой, да, и я, кстати, тоже
поучаствовал. (Смеется.) Только что
с ним ра ботал. Мне ка жется, он станет
новой Бритни Спирс.
КРИСТОФЕР: Энди точно завел бы
себе Twitter. Он и так был одержим по-
вторами и тиражированием. А самое
странное во всей этой истории, что Эн-
ди и сейчас как живой. Куда ни ткнешь-
ся — везде он. В арт-мире его до сих пор
никто не пе реплюнул. А ведь он так и не
дожил до струйного принтера. Да он бы
сей час очумел от всех этих технологич-
ных примочек.
НИКОЛА: А сколько стоили его ра-
боты при жизни?
КРИСТОФЕР: За портреты он брал
всего по $25 ты сяч, в то время как Дэвид
Хокни, Фрэнк Стелла и Роберт Раушен-
берг требовали раз в десять больше за
свои картины. Эх, а еще ведь о нем ни-
когда и не писали.
НИКОЛА: Уважаю. Да пошли эти
журналисты на...
КРИСТОФЕР: А каково тебе было,
когда все вдруг начали строчить рецен-
зии в связи с первой коллекцией Mugler?
По мне, так это ужасно. Как только по-
падаешь в лучи славы, становишься уяз-
вимым. Я бы ни за что не хо тел стать
знаменитым.
НИКОЛА: Вот поэтому и я не хотел
быть дизайнером. Я не читаю рецензии,
я их боюсь.
КРИСТОФЕР: И еще от блогеров
деваться некуда.
НИКОЛА: Да, их тысячи! Уже невоз-
можно критика Сюзи Менкес отличить
от какого-нибудь блогера из Мексики.
Хотя мне нравится, что они сидят на
первом ряду на показах.
КРИСТОФЕР: Редакторы глянца,
на верное, просто с ума от этого сходят.
НИКОЛА: Да уж, они этого на дух
не переносят. Они ведь как думают: мы
вкалывали вовсю по следние 20 лет ради
того, чтобы оказаться в третьем ряду, —
а там теперь сидит какой-нибудь Брай-
ан Бой или Томми Тон. А что касается
Дома Mugler, то я стараюсь делать кол-
лекции для себя, а не для журналистов.
Хотя иногда я их совсем не понимаю:
ну зачем это вообще нужно — писать
пло хие отзывы?
КРИСТОФЕР: Вот именно. Не мо-
жешь сказать что-то стоящее, не говори
ничего. Наверное, я наивный, но мне
кажется, что я еще ни разу в жизни не
был на плохом показе.
НИКОЛА: Мне понравилось, как
обо мне написала Сюзи Менкес: «Не
важно, что я о нем думаю, он все рав-
но с каждым днем будет становиться
популярнее».
КРИСТОФЕР: Никола, а что у тебя
в холодильнике?
НИКОЛА: У меня самый чистый
холодильник в Нью-Йорке, потому что
я ни когда не го товлю. Меня испортил
италь янский папа, он лучший повар на
свете, и мама, которая готовила самую
вкусную японс кую еду. Так что в холо-
дильнике у меня только San Pellegrino.
КРИСТОФЕР: Слышал, ты недавно
открыл в Нью-Йорке pop-up shop. Туда
пришли тол пы под ростков, просто что-
бы с тобой сфотографироваться. Чувст-
вуешь себя звездой?
НИКОЛА: Ну это же были те ребя-
та, с которыми я дружу в интернете. Но
ощу щения все равно странные. Они про-
си ли меня рас писаться в жур на лах с мо-
ими съемками, а я им говорю: «Да вы
что! Зачем журнал-то портить?» Потом
подумал, что им лет по шестнадцать
от силы, так что они на верняка боялись
ко мне подойти. Хоть я и самая незна-
чительная звезда в мире. А некоторые
даже плакали. Но этого я уже совсем
не понял.
КРИСТОФЕР: Потому что ты поп-
звезда!
НИКОЛА (смеется): Не знаю, я ни-
когда не про думываю успешность своих
проектов. Я бы даже сравнил их с она-
низмом. Сде лал. Убрал за собой. Пошел
дальше.