Журнал Andy Warhol's Interview Россия Interview № 1 | Page 228

Т
Теренс Кох делает скульптуры и инстал-
ляции из шоколада, спермы, крови, игру-
шек из секс-шопов и вещей с блошиных
рынков. За недолговечные материалы
и модное молодое имя ценители совре-
менного искусства готовы выкладывать
до $500 тыс. Бьянка Джаггер к деньгам
равнодушна, но ее интересуют художни-
ки, которые будоражат общественность,
за которыми пойдут массы. Бьянка прове-
ряет Теренса — таков ли он.
БЬЯНКА: Теренс, вам не кажется, что
молодые люди сегодня потеряли веру в по-
литиков, а заодно и веру в жизнь? Я вот
уверена, что именно художник может по-
влиять на это разочарованное поколение,
как-то вдохновить его. Вы себя видите
в этой роли?
ТЕРЕНС: Да, вижу. Потому что худож-
ник является зеркалом и губкой одновре-
менно. Вчера, например, я гулял по парку
Заккотти — там сейчас как раз развора-
чивается движение Occupy Wall Street.
И спикер в центре парка говорил, что в об-
ществе есть несколько столпов: фермер,
художник и еще каких-то два, я забыл. Так
вот, он рассказывал о роли художника как
человека, который всегда внемлет, наблю-
дает и реагирует на те или иные события.
БЬЯНКА: Прямо как Ай Вэйвэй! Знае-
те, мой Фонд по правам человека недавно
вручил награду Аю — он ведь рискнул всем
ради свободы слова в Китае. Мне кажется,
он воплощает собой дух отважного худож-
ника. И теперь он заложник деспотичного
самоуправства, ему запрещено выезжать
за пределы города и делать какие-либо за-
явления. Я видела, вы сделали с ним он-
лайн-интервью — но оно было немым!
ТЕРЕНС: Да, слов действительно не
было слышно. По техническим причинам.
Но это была удачная ошибка. Отсутствие
звука как бы намекало на жесточайшую
цензуру.
БЬЯНКА: Теренс, а как вы с ним по-
знакомились? Расскажите поподробнее!
Я ведь сама с ним лично никогда не встре-
чалась.
ТЕРЕНС: Я делал выставку в Ки-
тае и попросил куратора Ханса-Ульриха
228
Обрис та из галереи «Серпентайн» нас по-
знакомить. Поехал в пекинскую мастер-
скую Вэйвэя. Вместо «привет» Ай слегка
толкнул меня, а потом стал тыкать паль-
цем в мои солнечные очки. Наверное, мне
стоило возмутиться, но я промолчал —
видно было, что он просто хотел расто-
пить лед.
БЬЯНКА: Это было еще до его ареста?
ТЕРЕНС: Да, задолго. Хотя за Вэйвэем
уже установили видеонаблюдение. Вооб-
ще поездка в нынешний Китай для меня
сама по себе связана с ощущением опасно-
сти. Очень странное предчувствие чего-то
зловещего. И ты начинаешь вдруг думать
о том, о чем никогда не задумывался, на-
ходясь в Нью-Йорке. Необычно, но край-
не неприятно.
БЬЯНКА: Портье следит за тобой.
И Большой Брат тоже.
ТЕРЕНС: Точно, Большой Брат сле-
дит. Все по Оруэллу.
БЬЯНКА: О, кстати! Вспомнила исто-
рию. Я большая фанатка социальных се тей.
У меня есть и личный аккаунт в Twitter
@BiancaJagger, и страница моего фонда
на Facebook. Недавно завела еще и соб-
ственный Facebook-аккаунт — хотела при-
влечь внимание людей к делам фонда, рас-
сылала сообщения, приглашения. И не-
сколько дней назад администраторы сай-
та решили заблокировать мою страни цу,
потому что я пыталась связаться с арт-
дилером Мэри Бун. Пишут мне: «Вы
правда знаете этого человека? Мы счита-
ем, что вы отправили сообщение челове-
ку, с которым не знакомы, поэтому мы за-
блокируем вашу страницу». Просто смех!
То есть ты можешь писать сколько угодно
и кому угодно, пока они не заметят, что
ты оставляешь сообщения какой-нибудь
знаменитости. Facebook стал сетью, требу-
ющей подчинения и повиновения. Напо-
минает страны с тоталитарным режимом
и их правителей, которые следят за лич-
ной жизнью своих народов. Так что, да,
Большой Брат следит.
ТЕРЕНС: А в Китае Facebook вообще
запрещен.
БЬЯНКА: Это еще что! Многие дума-
ют, что мы тут, в Великобритании и США,
верим в демократию. А мы при этом си-
дим «под наблюдением» на Facebook
и в других соцсетях. Это все напоминает
скорее режимное государство, а не демо-
кратическое.
ТЕРЕНС: Ну, Facebook ведь очень по-
пулярен. Политика тоже связана с попу-
лярностью. Это такая «недо-демократия»
получается. Зато Facebook — это отличный
способ показать людям то, что можно уви-
деть только в музеях и галереях. Мои по-
сты, например, постоянно кто-то коммен-
тирует, «лайкает», задает мне вопросы,
я тут же отвечаю — получаются короткие
эксклюзивные интервью. Очень живые.
БЬЯНКА: И очень в духе журнала
Interview. А я слышала, что ваш любимый
художник — Энди Уорхол, это правда? До
сих пор?
ТЕРЕНС: Конечно.
БЬЯНКА: Но ведь вы только что гово-
рили о том, как восхищаетесь Аем Вэй-
вэем! А сами при этом любите Энди?
Уорхол был удивительным, экстраорди-
нарным человеком. Но больше всего на
свете его заводили звезды и деньги. Как
же вы, Теренс, разрываетесь между же-
ланием быть ролевой моделью для мо-
лодых людей, оплотом демократических
принципов, прав человека, свободы слова,
с одной стороны, и восхищением славой,
праздной жизнью знаменитостей и день-
гами, с другой?
ТЕРЕНС: А по-моему, в этом нет ни-
чего плохого.
БЬЯНКА: Конечно нет. Но как это мо-
жет сочетаться?
ТЕРЕНС: Все просто. Меня увлекает
сам человек. Судьбы Ая или Энди — это
уже искусство. И они завораживают меня
ничуть не меньше, чем их арт-проекты.
Всегда хочется понять, как художник при-
нимает решение, как устраивает свою
жизнь и жизнь людей вокруг себя. Энди
свой выбор сделал. Ему хотелось, чтобы
у него на службе были медиа и звезды.
Потому что это соответствовало его эпохе.
То же самое с Аем Вэйвэем: он выбира-
ет интернет и публичную жизнь. Потому
что сейчас это актуально. Мне нравится,
как он ведет свой блог, выбирает последо-
вателей, чтобы провоцировать перемены
в мире, как реагирует на то, что его блог
закрывают. Пусть и по-разному, но оба
они ускорили приближение перемен.
БЬЯНКА: Знаете, я ведь была очень
близка с Энди. Он и правда был насто-
ящим ребенком: неравнодушным, ис-
кренним, неискушенным. Он считал, что
на свете, в сущности, нет ничего незна-
чительного — все важно. По-моему, в вас
тоже живет эта детская способность по-
стоянно вдохновляться, меняться, удив-
лять и удивляться.
ТЕРЕНС: Спасибо, Бьянка.
БЬЯНКА: Помню, когда Энди делал
свой Interview, я иногда вместе с ним бра-
ла интервью у звезд. Перед тем как от-
правиться к герою, я досконально изу чала