СПОРТИВНЫЙ ИНТЕРЕС
мира в Клермон-Ферране, он опять: «А сейчас куда
собралась?» И снова убедил остаться. В 1982 году
чемпионат мира проходил в Риме. Я впервые по-
бедила в личном первенстве, до этого была «брон-
за» в 1974-м и финал.
– Наиля Файзрахмановна, как сложилась
Ваша замечательная команда?
– Первой ласточкой была Валя Никонова, кото-
рая выиграла молодежное первенство в Минске.
Она быстро прогрессировала и в 1972-м претендо-
вала на участие в Играх в Мюнхене. В силу конъюнк-
турных соображений тренерский состав сборной
решил ее попридержать. И в 1973-м в возрасте 21
года она выиграла взрослый чемпионат мира в лич-
ном разряде. На том турнире они в сборной были
уже вместе с Олей Князевой, а в 1974-м присоеди-
нилась я. Представьте, при том уровне конкурен-
ции, при огромном Союзе и амбициях союзных ре-
спублик мы, трое из даже не союзной, а автономной
Татарии, оказались в сборной СССР!
В то время старшим тренером сборной по всем
видам оружия был Олег Васильевич Сайчук. Умней-
ший человек, дипломатичный, педагог, стихи писал,
музыку, рисовал, фехтовал. Он поверил Владимиру
Васильевичу, и нас троих взяли в сборную. Мы по-
ехали в Гренобль на чемпионат мира – 1974 втроем,
в команде еще были москвичка Валя Сидорова и
олимпийская чемпионка, чемпионка мира Лена Бе-
лова. И мы выиграли первенство планеты! Накануне
соревнований я почти не спала. В голове вертелась
только одна мысль: лишь бы не подвести тренера.
И это помогло мобилизоваться, собраться. Я про-
бралась в финал, и Лена Белова туда попала, и Оля
Князева. Развернулась борьба между нами и тремя
венгерками. Я завоевала бронзу, а после награжде-
ния сняла с шеи медаль и подарила тренеру. А года
три тому назад он мне ее вернул, сказав: «Она твоя,
забирай!» Я всем обязана Житлову. Не знаю, где бы
я была, чем бы занималась, если бы его не было.
– Вы в команде дружили? И обязательно ли
это или достаточно профессионально делать
свое дело?
– У нас, безусловно, дружба была, хотя разное
происходило. Во всяком случае, на соревнованиях
болели друг за друга всегда.
– Для Вас поражения были трагедией?
– Любое поражение – опыт, который ведет к по-
беде. Старалась быстрее забыть неудачу, извлечь
уроки и настраиваться, готовиться к новым успе-
хам. Не знаю, откуда это идет. Может, от тренера.
Владимир Васильевич мне как-то сказал: «Я все
тебе отдал, а теперь сама иди и выплывай». И ты
начинаешь бороться только сама с собой. Многое
54
декабрь 2019
www.республика21век.рф
зависит от настроя. Я считаю, что великая вещь –
внутренний настрой, правильный подход к сорев-
новательному и тренировочному процессу.
– Фехтование – технико-тактически слож-
ный вид спорта, часто глаз даже опытного су-
дьи, не говоря уже о зрителе, не может успеть
за молниеносным уколом, другим действием.
Электроника была всегда?
– Да, просто раньше не было монитора, по ко-
торому сейчас определяют, кто нанес укол. Если
судья «не дал фразу» (фраза – сочетание действий
нападения одного партнера и защиты другого, с
немедленно следующей ответной атакой защи-
щавшегося, с защитой и контратакой нападавше-
го. – Ред.), а спортсмен считает, что он прав, он
может сделать видеозапрос, и судьи просмотрят
спорный момент. Раньше этого не было: судья сам
принимал решение, и никто не мог его оспорить.
Конечно, прогресс. Но, с другой стороны, часто
именно первый взгляд судьи бывает правильным.
А сегодня случается, что рефери после просмотра
меняет свое мнение.
– Я присутствовал на чемпионате мира по
фехтованию в 2014-м, на котором было очень
много видеозапросов. Разобраться, кто первым
нанес укол, не мог. Возникло впечатление: кто
из спортсменов громче крикнул, тому и прису-
дили очко…
– Есть такое. Все в итоге решает судья. Фехтова-
ние – очень скоростная дисциплина. Бывает обоюд-
ная фраза и не понятно, кто кого опередил, а судья
видит. Больше таких спорных моментов в сражении
на саблях – колющем и режущем оружии.
– А не страшно было заниматься фехтовани-
ем, ведь абсолютную безопасность гарантиро-
вать нельзя?
– Самое страшное случилось в 1982 году в Риме.
Наш Володя Смирнов в личных соревнованиях сра-
жался с таким же, как он, высоким немцем Маттиа-
сом Бером. У них обоюдная фраза. Ломается клинок
у Бера, рука по инерции идет в направлении лица
соперника, и наконечник рапиры проходит через
сетку маски… Дня два Смирнов лежал в больнице,
не приходя в сознание, и скончался. Только тогда
начали обсуждать, какой более жесткий материал
применять, чтобы клинки не ломались. Как сделать
плотность костюма и всей защитной экипиров-
ки соответствующей. Сейчас расширяют площадь
зоны поражения тела – уже включили козырек над
маской, прошла информация, что и попадание в
руку будет считаться…
– Томас Бах, нынешний президент МОК, в
ваши годы фехтовал. Пересекались с ним?