А К Т УА Л Ь Н О
раздельный сбор и, наконец, до-
сортировка и переработка.
Львиную долю ТКО образует пла-
стик. В первый раз пластиковую бу-
тылку можно переработать в такую
же бутылку, во второй – в какой-ни-
будь тазик, в третий – в покрытие для
спортивной площадки. То есть так
срок ее службы увеличивается, но он
все равно ограничен, и пластик за-
кончит свою жизнь на свалке. А вре-
мя его разложения нам неизвестно,
поскольку еще ни одна вещь на Зем-
ле, сделанная из пластика, не успела
разложиться. Значит, прежде всего
необходимо отказаться от одноразо-
вых пластиковых бутылок, в которые
разливают молоко, кефир, йогурты,
пиво и газированную воду. Тара для
всех этих продуктов должна быть
многоразовой. Пластик для этого не
подходит, поскольку при повторном
использовании выделяет в пищу
вредные вещества. Силиконовые
контейнеры будут стоить несколько
сотен рублей. Поэтому на сегодня
лучший вариант – возврат к стеклу,
как было в СССР. А если стекло ра-
зобьется, то его можно будет снова
переработать в стекло. Естественно,
для этого нужно всю тару унифици-
ровать. Хорошо бы также предоста-
вить людям возможность покупать
продукты в собственную тару.
Еще есть такой инструмент, как
расширенная ответственность про-
изводителя (РОП), когда он платит
за переработку своей продукции,
пришедшей в негодность. Но если в
Европе изготовитель тары несет за
это 100-процентную материальную
ответственность, то у нас эти циф-
ры мизерные, порядка 10%. Значит,
нужно сделать как в Европе.
Лучший мировой опыт показыва-
ет, что уже сегодня можно перераба-
тывать до 85% ТКО, как это происхо-
дит в американском Сан-Франциско,
в итальянском Тревизо, японском
Камикацу и более чем в 50 муници-
палитетах в Нидерландах.
Построить МСЗ и сжигать на нем
весь мусор – это действительно про-
стое и легкое решение. Но встает
вопрос цены. Во-первых, это наше
здоровье. Во-вторых, истощение
природных ресурсов, той же неф-
ти, из которой производят пластик.
В-третьих, для складирования от-
равленных остатков продуктов го-
рения в виде золы и шлака придется
использовать земли, на которых уже
никогда ничего не вырастет. Готовы
ли мы платить такую цену?
Юлия ФАЙЗ-
РАХМАНОВА:
– Моя пози-
ция: от строи-
тельства МСЗ
необходимо
отказаться не
только в при-
городе Казани,
но и вообще в России. То, о чем
нам рассказывали чиновники, и
то, что любой может увидеть, на-
пример рестораны на крыше МСЗ,
действительно существует. Но с
одной существенной оговоркой: в
Европе запрещено строительство
новых МСЗ. Те, что уже существу-
ют, выработают свой эксплуата-
ционный срок, а после этого их
закроют. Еще одна важная вещь –
у нас планируется построить со-
всем не то, что сегодня работает в
Европе. Сейчас действуют антирос-
сийские санкции, в том числе на за-
купку оборудования. Это означает,
что у нас будет строиться нечто, по
названию и общему функционалу
отдаленно напоминающее мусо-
росжигательные заводы, которые
работают в европейских странах,
но ни в коем разе не являющееся
их полным аналогом. Грубо гово-
ря, МСЗ – аналог печки-буржуйки,
засунув в которую черный садовый
шланг, получите на выходе черный
дым с большим содержанием диок-
синов, зона активного воздействия
которых составляет не менее пяти
километров. Если на трубу буржуй-
ки поставите пару марлевых филь-
тров или один угольный, дым станет
не сильно зловонным, потому что
фильтр возьмет на себя крупные
частицы. Но дым будет по-прежне-
му содержать диоксины. И в этом
заключается большой риск с точ-
ки зрения распознавания людьми
опасности, которая их подстерега-
ет. Мы привыкли к тому, что, скорее
всего, опасно то, что плохо пахнет,
и, как правило, наше обоняние под-
тверждают замеры ПДК вредных ве-
ществ. Поэтому если плохо пахнет,
значит, оттуда надо уезжать. А в дан-
ном случае выброс может быть не
очень темным и зловонным, но столь
же вредным с точки зрения онколо-
гии и мутагенного эффекта, как если
бы этих фильтров не было совсем. К
тому же на МСЗ под Казанью пред-
полагается трехступенчатая система
фильтрации, а за рубежом устанав-
ливают от 8 до 15 фильтров.
Аргумент Ильсура Метшина,
что пусть уж лучше мусор горит в
печи МСЗ, чем на открытой Само-
сыровской свалке, несостоятелен.
Для экологии и нашего здоровья
нет никакой разницы. Плохи оба
варианта. Неправильно говорить:
давайте строить МСЗ, это сохра-
нит нас от свалок, потому что МСЗ
как раз-таки требуют накопле-
ния большого количества мусора
вместо того, чтобы его перераба-
тывать. Иначе они просто будут
нерентабельны. Не нужно тратить
федеральные деньги на строи-
тельство МСЗ, так как со временем
для населения это приведет к еще
большим тратам. Потому что онко-
логия у нас, как правило, обнару-
живается на поздних стадиях, ког-
да это лечится только в Германии
или Израиле, для чего людям при-
дется продавать даже свои квар-
тиры. Платить из своего кошелька
придется не только за лечение, но
и за пожизненное содержание де-
тей с патологиями, рожденными в
результате мутагенного эффекта.
Да и за эксплуатацию МСЗ мы вы-
нуждены будем платить из своего
кармана за счет повышения «му-
сорного» тарифа. Который, кстати,
при прежнем объеме ТКО и при
том, что мусоросжигательный за-
вод еще не начали строить, уже
вырос, и весьма значительно.
Вадим СЕРГЕЕВ
www.республика21век.рф
2019 декабрь
19