отцы и дети
Алексей Костарев, директор по развитию Giftoman
без права на безделье
Самая запретная тема, которая существовала для меня в детстве, – тема мопеда. Мама и бабушка запрещали ездить даже тогда, когда мне исполнилось 14 лет. Считали, что слишком опасно. Видимо, это мой детский гештальт. Поэтому, когда Глебу исполнялось 4 года, я решил – подарю ему курс в мотошколу сразу на 15 занятий, а дальше – пусть сам делает выбор. Глеб у нас парень чересчур осторожный. Детское лихачество – это не про Глеба, поэтому мотокросс должен был стать некой терапией для сына. Кстати, в четыре года он не умел ездить на велосипеде, но зато отлично управлялся беговелом. При этом на третьем занятии по мотокроссу он поехал сам и даже почувствовал вкус – решили ходить регулярно.
Еще момент: у Глеба с самого рождения был всегда перед глазами пример – сестры, которые много и плотно ходили на гимнастику. Он даже вслух нам проговаривал, что ему хотелось бы иметь что‐то свое – свои занятия, свои тренировки. По сути, тренировки по мотокроссу стали его территорией, и это было очень важно для парня. И надо сказать, что внутренние изменения сына были налицо: у Глеба добавилось ответственности, он как будто повзрослел. А год назад мы ему добавили еще гимнастику. И это в хорошем смысле стало его работой. И я не могу сказать, что мы его заставляем. Он этого хотел, поэтому с легкостью водрузил на себя ответственность и теперь с радостью ходит на тренировки.
В четыре года дети готовы пробовать все, что бы им ни предложили взрослые.
Как‐то вечером мы с женой задумались: « В какой вид спорта уже через год отдавать будет поздно?» Стало понятно, что как раз художественная гимнастика, которая достаточно ровно развивает физиологию и физическую подготовку. Девчонкам тогда было по пять лет. Утром мы дочкам предложили заняться гимнастикой, и они тоже с радостью согласились. Саша всегда старалась больше, поэтому у нее получалось лучше, а Владуша от природы у нас более пластичная, но зато старалась она меньше. Первый год – им очень нравилось, второй год – уже напряженнее, а на третий год они сказали: « Всё, родители, мы задолбались ». – « Что значит « задолбались »? Раз взялись, то ходите ». Когда тренировки вошли в зверский режим – четыре раза в неделю по три часа, девчонки взывали, но ходить продолжали. Наша позиция: девочки должны были с детства понять, что значит, во‐первых, много работать, а во‐вторых, иногда бороться с собой, своей усталостью и ленью. Хотелось, чтобы у детей появился такой опыт, чтобы потом им было с чем сравнивать. Эксперимент мы остановили в 10 лет, но с вопросом: « Куда тогда вместо гимнастики?» Одна сказала, что хочет петь, а вторая – танцевать. Хорошо, идите в театрально‐вокальную студию « Апельсин » – пойте и танцуйте. И могу сказать, что, когда они попали в Театр эстрады, они испытали настоящее удовольствие от своего высокого уровня подготовки плюс более спокойного и легкого ритма репетиций. Они у нас были очень счастливы. Мы же довольны тем, что гимнастика в них успела выработать самостоятельность и ответственность, поэтому девочки теперь в нужный момент всегда себя смогут взять в руки и сделать то, что надо сделать.
Есть тонкий момент, когда ребенок говорит: « Больше не хочу ходить на гимнастику ». Надо обязательно узнать суть:
« Почему не хочешь?» Мы ведь видели, что им нравится демонстрировать, чему они научились: сесть на растяжку, прыгнуть, сделать колесо. Поэтому проблема была не в том, что им перестала нравиться сама художественная гимнастика, а в том, что они сильно уставали. Дети – крутые манипуляторы, и, конечно, идти у них на поводу можно, но тогда в головах зафиксируется следующая форма решения сложных вопросов: сказал свое фи, немного постонал, и родители включили заднюю. И дело даже не в том, что это спорт, а не, предположим, музыкалка, а в том, что так вопросы не решаются в принципе. Другое дело, если бы они нам сказали: « Мы больше не хотим заниматься гимнастикой. Это не наше, нам не нравится. Мы хотим заниматься танцами, потому что …» Мы бы выслушали их доводы и приняли их с уважением. Дети имеют право выбирать, чем им заниматься. Но я не хочу, чтобы мои дети посчитали за норму отказываться от достижения целей, потому что они устали или им неохота. Разница в вопросах: вам не нравится то, чем вы занимаетесь, или не нравится трудиться? Мы стараемся, чтобы тупого безделья в жизни наших детей было как можно меньше.
Александра, 11 лет Владислава, 11 лет Глеб, 6 лет Яромир, 2,5 года Макар, 1 год стр. 64
Фото: Алексей – GM Photo, дети – Екатерина Засухина