Худяков: Истинный бизнес – это тогда, когда мы с тобой договариваемся и оба удовлетворены. Все, что творится сегодня, – это бандитизм. Я занимаюсь строительством и, для того чтобы получить какую‐то работу, участвую в тендерах. У меня один сын живет в Канаде, и он рассказывает, как тендеры проходят там. На каждую работу составляется смета, и ее никто не имеет права понизить, потому что скрупулезно посчитаны деньги, которые должны быть вложены в рабочую силу, налоги и материалы. А дальше уже начинается выбор, который зависит от того, как компания зарекомендовала себя на рынке, какое у нее портфолио. А у нас как? Нажимают, нажимают, нажимают – чем дешевле, тем лучше. Это преступный бизнес, который сегодня, по сути, поощряется государством, потому что и государственные тендеры |
проходят по принципу – кто даст дешевле.
Логиновских: Леонид, есть такой известный экономист Александр Аузан, декан экономического факультета МГУ. Я у него читал про институциональную экономику – реальную экономику, которая работает сегодня. И он считает, что самый грязный и нечистоплотный бизнес – это строительный, а самый прозрачный – торговый. В торговом ничего нельзя украсть, там у тебя украдут. А вот строитель может удешевить. В общем, по Аузану, строители – это мафия, особые люди.
|
Худяков: Как говорится, поз вольте, коллега, не согласиться. Строительный бизнес, о котором вы говорите, ведется на государственном |
уровне, это бизнес, например, Ротенберга. Мне лично ни одну смету никто никогда не увеличил. Мой сын сейчас строит аэропорт в Перми, и почти ежедневно смета сокращается. Я за то, чтобы у нас, как в Канаде, по каждой строительной компании велась репутационная история. Если ты построил мост, а он упал – черная метка, и больше ни одного заказа не получишь. Ну а если все твои объекты в целости и сохранности, то ты должен быть лидером во всех тендерах. Вот это честный бизнес.
Оглоблин: Я тут тоже недавно общался с одним строителем. Он из Сургута. По одному проекту он построил две больницы: одну – в Сургуте, другую – в Тюмени. Проект один, но в Тюмени больница получилась в 2,5 раза дороже( видимо, пришлось много откатить).
|
Худяков: Это все уродливо и противно.
Логиновских: У меня было 25 магазинов, 300 человек народу, в бизнесе работали и жена, и сын. Выручка – миллион долларов в месяц( по тому курсу – около 30 миллионов рублей), и мы не могли с этой выручки себе на хозяйство выделить 500 тысяч рублей. Все были довольны, кроме нас: поставщики, сотрудники, арендаторы, налоговая. Мы работали, работали, а в качестве приза – бизнес ради бизнеса. Знаете, как в анекдоте про еврея, который торговал вареными яйцами. Его спросили: « Почем покупаешь яйца?» – « По рубль тридцать ». – « А продаешь?» – « По рубль тридцать ». – « А смысл?» – « Бульон, да и обороты какие ». Для меня точкой кипения
|
|
стр. 48 |