жизнь | отцы и дети
Я три года назад случайно попал на одну московскую конференцию. Там показывали фильм об общественной организации из Уфы. Они уже несколько лет занимаются с трудными подростками и даже ездят по детским колониям. Я знаю, насколько сложно переубедить уличного парня, у которого нет идеалов и нравственных ориентиров, что воровать – плохо, что такая жизнь – плохая и что ты сам ее калечишь. Конечно, меня потрясли эти люди и то, что они на идейных началах делают для совершенно посторонних для себя детей. Я подошел поинтересовался, как могу помочь и есть ли в Екатеринбурге такие же организации. Мне сказали, что с колониями никто на Урале не работает, но зато есть общественная организация « Родители Урала за мир без преступности и наркотиков ». Как только вернулся в город, сразу на нее вышел, изучил сайт, почитал отзывы детей и их родителей и стал помогать материально.
В какой-то момент мне показалось, что просто перечисление денег – недостаточно. Я хотел быть причиной тому, что делаю. Я встретился с руководителем организации, и она предложила мне стать лектором, ездить в школы, техникумы, летом в детские лагеря и беседовать с подростками. Причем возраст детей очень разный – от 6 до 18 лет. Самым сложным было, по крайней мере для меня, научиться удерживать внимание детей, рассказывать так, чтобы им было интересно. Основные проблемы современных детей – кто как выглядит, во что одет, у кого какой телефон, но точно не то, как поступать хорошо, а как плохо. Сконцентрировать внимание детей на серьезных проблемах – сложно. Мне пришлось обучиться в школе лекторов. Помню, как полтора года назад проводил свою первую беседу в школе. В актовом зале собралось три шестых класса, то есть почти 90 детей. Тема – « Преступления и их последствия ». Шестой класс, детям по 12‐13 лет – непростой возраст. У них гормоны, девочки, мальчики, а не последствия их поступков. Но все прошло хорошо. Теперь каждый понедельник в первую половину дня – работаю с детьми.
Я вырос в перестройку, почти на улице. Никто мной особо не занимался. Родители, безусловно, были – простые рабочие. В 90‐х у родителей была одна задача – заработать деньги и достать продукты. Им уж точно было не до воспитания детей, поэтому дети воспитывали сами себя – на улице среди друзей. Учился я нехорошо и неплохо, был середнячком. Окончил школу, потом техникум, а когда повзрослел и по умнел – академию госслужбы. Поумнел, потому что видел, как менялись ребята, с которыми я дружил во дворе: часто не в лучшую сторону. Кого‐то из них уже нет в живых. У меня был близкий друг Женька. В школе увлекался бадминтоном, был кандидатом в мастера спорта. Но потихонечку начал пить, бросил спорт, а примерно полгода назад я узнал, что его уже нет в живых. Еще один друг увлекался футболом, подавал надежды. А после окончания школы ему понравилось проводить время в компаниях, с девочками. Футбол задвинул, начал обманывать родителей, что ходит в институт, а сам подделывал зачетку. Сейчас он наркоман. Отсидел в тюрьме. Когда его случайно встретил, было страшно смотреть.
Все дети разные: у кого‐то есть врожденные внутренние ориентиры, а кому‐то их нужно задавать и все время отслеживать – отклонился он от них или идет верно. Видимо, во мне они были врожденными. Я сам легко отказывался от тех компаний, в которых мне было некомфортно. На такое способен не каждый подросток. Друг предложил своровать или косяк закурить? Один раз можно, а то приятель подумает, что я трус. Детей надо не слушать, в них надо уметь смотреть. Они не скажут правды, когда им страшно. А когда что‐то натворил – обязательно страшно. Очень важно в этот момент ребенка не упустить, рассказать о последствиях его поступков. Вот это я и делаю сейчас в беседах. На понятном языке объясняю, что с ними этап за этапом будет происходить. Вот ты своруешь со стола учителя телефон. Скорей всего, тебе понравится – эйфория. А что потом? А потом будет очень страшно – а вдруг камеры, а вдруг кто‐то увидел? Если никто не поймал и снова захочется эйфории – своруешь опять. Вот только чем дольше человек ворует, тем больше времени он проводит в страхе и меньше в эйфории. А в страхе классно жить? Нет. Да и от совести не убежать. Ты перестанешь себя уважать, потому что будешь понимать – не за что, ты вор. И друзья перестанут уважать. Ты останешься совсем один – не нужный ни друзьям, ни самому себе.
На одной беседе четырехклассники рассказали мне историю про свою одноклассницу: девочка своровала у учителя деньги. Как это произошло: зашла в класс и увидела, что сумка открыта, а там деньги. Она взяла. А потом испугалась и раздала их своим подружкам. Учительница пришла домой, раскрыла сумку – денег нет. Милиция, разбирательства, слезы. Подружки, которым девочка отдала деньги, сразу все рассказали. Деньги, конечно, вернули. Девочку учительница простила. И все бы ничего, вот только через полгода в этом же классе у мальчика пропал телефон. Он поднял шум, и все сразу подумали на эту девчонку. А она не брала. Телефон вообще никто не воровал, парень его дома стр. 46