жизнь | путешествие
штрих
или холод, или гнус
На Ямале уж лучше пусть дует холодный ветер. Когда ветер, то нет гнуса. Как только ветер стихает, сразу появляется мошка, против которой ничего не помогает. Она облипает человека и начинает сжирать кожу. У одного парня в команде оказалась аллергия на укусы местной мошкары. Он ходил с опухшими руками. Еще мошка любит залезать в еду. Я пробовал сначала бороться с ней, но это бесполезно, потому решил относиться философски – дополнительное мясо.
прямо на берегу Юрибея. Начали собирать катамаран, и вдруг по реке к нам приближается моторная лодка. В ней – по виду неандерталец. Ненец. Черный. Страшный. И говорит басом: « Что вы здесь делаете?» Мы давай объяснять, что приехали сюда порыбачить. Он офигел просто: « Порыбачить за полярный круг? А где сетки? Это моя земля и моя река, здесь только я рыбу ловлю ». А у нас и сетей не было, мы удочки с собой привезли, да и пойманную рыбу отпускаем обратно. Он, не стесняясь, покрутил у виска: « А рыбу какую ловите?» – « Щуку ». Они щуку за рыбу не считают, они ее даже собакам не дают. Когда он увидел наш надувной катамаран, на котором мы собрались рыбачить и дойти до Карского моря, даже присел. То ли он принял нас за юродивых, то ли побоялся, что пропадем, то ли мужику было скучно и он решил развлечься с новыми людьми( к ним редко кто‐то приезжает), в общем, Леха предложил: « Дурацкая у вас затея. И я вас прокачу туда, куда надо ». За это мы ему отдали свой бензин, который покупали в Лабытнанги для катамарана. Доплыли вслед за ним на своем катамаране пару километров до стойбища – туда, где жила его семья.
Три чума – это их семья, и больше никого вокруг. В одной живут родители, в другой Леха с семьей, а в третьей – семья брата Мити. Они считались зажиточными и пользовались авторитетом, потому что не пили. Мы когда ехали на Север, нас добрые люди предупреждали, чтобы местных не поили – дурными становятся, могут и прибить, если что‐то не понравится. У Лехиной семьи есть стадо оленей – 400 голов. Всю жизнь кочуют вслед за оленями, и для них, кстати, это нормально. Нам, городским, привыкшим к своим тепленьким квартирам, их картины мира не понять. А в их головах иной нет. Для них их жизнь такая, какая и должна быть. Мы недалеко от ребят, у притока реки, разбили палатку на ночлег, а наутро нам Леха с Митей пообещали, что поплывем до Карского моря.
Утро. Мы по‐быстрому собрались и пошли к новым друзьям. Катамаран, конечно, нам сказали бросить здесь – это детская игрушка. Поехали на двух моторных лодках. У Мити и Лехи отличное обоняние и слух. Чем‐то потянуло, и они сразу же: « О, там мерзлота вскрылась. На обратном пути надо посмотреть, вдруг останки мамонтов увидим ». Продавать кости мамонтов – их дополнительный заработок. У них стояли хорошие моторы на лодках( около 40‐50 лошадей), поэтому 60 километров прошли за несколько часов( на своем катамаране плыли бы пару дней). И вот он – край земли. Ощущения нереальные: безумно красиво, с одной стороны, и страх – с другой, мы ведь недалеко от Ледовитого океана. Был июль, и всего пару недель назад моржи и тюлени ушли подальше в море вслед за отошедшим льдом. Вдалеке виднелись льдины. Они под лучами солнца переливались разными цветами. Выгрузились на берег, ненцы забросили сети. Быстро выловив рыбу, тут же ее засолили, а через 15 минут можно уже было есть. Заночевали прямо на льдине – палатку там ставить некуда, да мы и не взяли ее с собой. Температура – не больше пяти градусов тепла.
За чаем Леха разоткровенничался и рассказал нам о том, как некоторые ненцы бьют моржей. Мы не поняли сначала: « Как моржей?» – « Ну так, моржей ». Я задал опрометчивый вопрос: « А вам моржей не жалко?» Зря, конечно, я это спросил. Митя рассердился: « Ненцев 33 тысячи осталось. Ненцев никому не жалко. А ты моржа пожалел?» Для них животное убить – для жизни нужно. Они живут за счет натурального хозяйства. Оленину и рога скупают задешево, дотация от « Газпрома » – примерно 3000 рублей, а у них дети растут, и одну рыбу постоянно есть не будешь, одежду покупать надо. Мне понятна его точка зрения, я сам родился в Узбекистане, где каждая семья держала скотину – тоже ради жизни.
Охота проходит так: сначала надо привлечь зверя. Делают они это с помощью радио или громких песен. Мы, кстати, попробовали. Как только я запел: « Луч солнца золотого …», так из воды показались мордочки гренландских тюленей, лактак, нерпы – хорошенькие. Когда животное поднимается над водой, охотник выпускает из ружья мелкую дробь прямо в глаза, а потом стрелой бросается на лодке к животному и засаживает гарпун. На какое‐то время животное уходит под воду, но потом всплывает, и тут его еще раз гарпунят. Жестоко, и слава богу, что мы этого не видели. Но это их культура, их быт. Ненцы с моржей и тюленей снимают только шкуру – на продажу или делают упряжки. Мясо
Партнер рубрики турагентство « РоссТур » ross-tur. ru