аника | стартап
Приходит заказ на сложный топор. Неделю-две мы рисуем, согласовываем, перерисовываем и снова согласовываем эскизы. А потом наш полет души гасит Виталик: « Вы как это собираетесь делать?»
чики у нас появились буквально чуть больше года назад. Теперь топоры и столярные инструменты – процентов 70 всех наших заказов, а мебель – всего 30. Наблюдение, которое лично мне сложно объяснить: почему винный шкаф за 70 тысяч рублей – это дорого, а топор или чекан – нормально? Конечно, я могу предположить, что емкость рынков разная. Выбор эксклюзивной мебели в городе и стране широк, к тому же есть возможность ее заказывать в Европе или Китае, а такой инструмент, который делаем мы, мало где можно найти. Хотя кризис усилил и наше мебельное направление. Раньше люди авторскую мебель покупали за границей, а из‐за роста валюты стали искать варианты внутри страны. Нам часто присылают фотографии с просьбой сделать точно такой же шкаф, стол или кресло. Помню, нам прислали фото комода американского бренда. Американский на наши деньги стоил 300 тысяч рублей, а мы его сделали за 150, причем чуть увеличили, чтобы лучше встал в квартире. дук из дерева, а кузнец делает кованые элементы и замок. Весь процесс может занимать до двух месяцев. У нас, к примеру, сейчас в работе топор по мотивам парадного оружия XV века из Оружейной палаты Кремля. Для него мы специально закупали никель, медный и латунный прокат, домотканый шелк для чехла. Конечно, такие вещи стоят очень дорого. Пока наш рекорд – топор за 80 тысяч рублей.
Но кормят нас топоры за 6400 рублей. Это прямо хороший рабочий инструмент для туристов, охотников, рыбаков, плотников и просто хозяйственных мужиков, который имеет постоянную цену. У нас даже есть несколько оптовых покупателей, которые ежемесячно покупают партиями эти топоры. Разумеется, они покупают их не за 6400, а дешевле, зато обеспечивают стабильную загрузку производства. На плотницкий инструмент сейчас вообще большой спрос. Очень много людей переезжает за город, строит дома. Профессиональные плотники, которые занимаются строительством коттеджей, выбирают качественный инструмент. Раньше они выбирали американский, швейцарский или немецкий – принято думать, что там, за границей, делают лучше. Но это не так, да и зарубежный инструмент подорожал.
Мы хотим стать маленькой фабрикой, которая бы делала подобный инструмент у нас в стране. Тем более что качество позволяет соревноваться с европейскими аналогами. Сейчас перед нами стоит задача – отработать технологию, придумать производственные приспособы, чтобы себестоимость изготовления стандартного топора была минимальная. На этот участок даже не нужен будет многоопытный мастер – мы можем обучить
Приходит заказ на сложный топор. Неделю-две мы рисуем, согласовываем, перерисовываем и снова согласовываем эскизы. А потом наш полет души гасит Виталик: « Вы как это собираетесь делать?» Садимся и вместе долго продумываем технологию и только потом начинаем изготавливать. Сначала отковываем саму голову топора, потом слесарим – придаем кованой заготовке нужную форму с помощью болгарки, точильных дисков, разных бормашин. Затем другой мастер наносит травление и гравировку. Дальше подключается мастер, который изготавливает рукоять и резьбу на ней. Следующий делает кожаный чехол с тиснением и сложными орнаментами. А еще клиенты заказывают и кейсы для хранения дорогих топоров: столяр изготавливает сунлюбого рукастого парня, который бы только и занимался этими топорами без снижения качества и внимания к каждому изделию. Мне кажется, мы заняли отличную нишу. В любом магазине можно купить топор за 500 рублей – но это гораздо худшее качество материалов и работы и полная автоматизация процесса. Нам такие топоры делать не хочется, нам хочется делать промежуточный вариант: недешевые, но качественные, к которым приложены живые руки и душа, которые будут хорошо продаваться. Ручной труд в любом случае останется – в этом наша ценность. За изделие, которое мастер сделал руками, люди готовы платить гораздо больше. Мы вот как‐то делали топор корейцу. Частый для нас случай: кореец( бывали и англичане, и американцы, и немцы) с грехом пополам переписывается по‐английски с парнями с Урала, и все это ради того, чтобы получить топор ручной работы.
Недавно у меня в голове появилась еще одна мысль – сделать магазин мужских подарков. Просто в последнее время у нас дорогие изделия начали заказывать в подарок, причем часто жены своим мужьям. Но идею с магазином надо докручивать. С одной стороны, магазин предполагает, что человек пришел и выбрал готовый подарок, то есть мебель, сундуки или инструмент уже должны быть готовы и лежать на складе. Помимо того что это заморозка приличных сумм, которых на данный момент у нас нет, есть еще один момент: клиенту важна атмосфера мастерской. Люди готовы платить хорошие деньги, когда продукт делается специально для них. Это как хороший ресторан, в котором блюдо готовится не заранее, а только после заказа. То есть это должен быть магазин авторских работ или заготовок, из которых клиент может выбрать подарок. Это будет быстрее, чем полный цикл изготовления вещи, но уникальность сохранится.
У меня больше нет страха за бизнес. Даже если сейчас что‐то случится с помещением или еще чем‐нибудь, мы соберем весь свой инструмент и оборудование, найдем себе коморку и будем продолжать делать то, что делаем. Мы уже все это проходили. Сомнений нет. стр. 94