жизнь | отцы и дети
Я маленьким с папой каждый год ездил к деду в Миасс. И там у нас был ритуал только для двоих: мы ходили с отцом на родник, набирали воды, готовили чай, пока шли, разговаривали, вокруг – лес, горы, кладбище военнопленных. Это были наши ежегодные общие минуты счастья. Однажды мы приеха ли на три дня: первый день – застолье, второй – встреча с родней, на третий зарядил ливень, а нам в обед уезжать. Для меня трагедия: мы не сходили на родник. Папа с дедом утречком уже хорошо приняли, и тут я с вопросом: « Как же так? Неужели не пойдем?» Отец мялся-мялся: « Ну одевайся, только тепло ». И вот пока я в сарайке чтото искал, они, не зная, что я там, заспорили. Дед: « Что вы придумали, куда попрешься, твою мать, смотри, какой ливень, твою мать, сейчас все вымокнете ». На что папа ему отвечает: « Ну как же, мы всегда с ним ходим ». – « Ну и что, что ходите, фигня какая-то, возьми и объясни. Нечего ходить ». – « Понимаешь, папа, я ему обещал, поэтому должен ». – « А не хрена обещать. Что ты щенку обещаешь?» И вот мой отец с искренним недоумением сказал: « А как же тогда воспитывать, если не обещать и не выполнять?» Так в одном поступке отец выразил любовь и уважение ко мне. Это отцовское твердое слово я взял за принцип в общении со своими сыновьями.
В « Интерстелларе » есть прекрасная мысль: « Мы здесь для того, чтобы стать воспоминаниями наших детей ». Я сам сформирован из таких эпизодов, которые запечатаны глубоко в подсознании, из кусков общения, сохранившихся в памяти. Когда сам стал отцом, постепенно осознал, что, пожалуй, именно ритуалы и традиции это и есть воспитание, а не то, что ты выпорол ребенка за плохое слово, наказал его, или прочитал ему лекцию, или записал в секцию, или нанял какуюто училку, или отправил в Лондон. Это чушь. Поэтому мое участие в жизни детей никогда не измерялось количеством потраченных денег, статусом нанятых репетиторов и не заключалось в дежурстве по школе. Я, например, к старшему Вите в школу совсем не ходил. Сразу объяснил: « Мне некогда, это твоя жизнь, решай проблемы сам ». Единственный момент, который побудил меня всхорохориться, когда случилась драка, но тогда меня не пустила мама, сказала: « Пускай сам разберется ». Я его только спросил: « Тебе что-то угрожает?» И дал совет: « Не ябедничай и никого не закладывай ». Он никого не сдал, а конфликт разрешился сам собой.
По-честному, не знаю, какой я отец, одному сыну 22 года, а другому – скоро пять, но так получилось, что я занял к обоим одинаковую позицию – научить ребенка жить так, чтобы он в учителе больше не нуждался. Однажды, когда я уже был взрослым, отец признался, что никогда для меня ничего особого не делал. И не знает, почему так получилось, что мы друзья. Он просто меня везде таскал: куда он – туда и я. Точно так же я стараюсь поступать по отношению к своим детям – таскать за собой и много разговаривать, поэтому со старшим у нас были хорошие отношения и в пять, и в пятнадцать, и в двадцать лет. Только форматы меняются – мы теперь не башни из кубиков строим, а полумарафоны вместе бегаем. С младшим, Олегом, пока эти ритуалы только складываются, в свои три с половиной года он совершил первую пробежку со мной – всего круг, но тем не менее дата зафиксирована: я всё снял на видео. А по выходным мы вдвоем ходим в музеи, каждый раз в новый – так познаем мир.
Мы с мамой первого сына расстались, когда ему было 8 лет. Без драмы, просто так сложилась жизнь. И Витя сильно переживал. Но когда я сказал ему, что в наших отношениях ничего не изменится, он успокоился. И правда, он бывал у меня регулярно, ночевал у меня, когда мама уезжала, я его кормил, водил в школу, общался, каждое воскресенье мы с ним ездили играть в футбол. К каждой встрече я тщательно готовился, продумывал ее, у меня была целая папка бумаг – истории, анекдоты, стихи, вырезки из газет, прибаутки … Какие только темы мы с ним не обсуждали, о чем только не спорили. Я пытался восполнить свое отсутствие рядом с ним за те короткие часы, что мы были вместе. По этому бесед у нас с Витей случалось много. Сложились и общие забавы – ездить на поезде в Москву, например. У нас была карта железных дорог, по ней мы сверяли все станции, читали про каждый город, сравнивали длину рек. Вот такая у нас была география и общение, поэтому, когда пришла пора поступать в вуз, Витя сразу подумал про Москву. Сказал: « Я Москву обожаю, это всегда был праздник на двоих, поток машин, огромные улицы, небоскребы ». И так всегда казавшийся мне домашним мальчик попал в общежитие. Сейчас он студент второго курса магистратуры МГУ, медалист, отличник, встречается с министрами, нобелевскими лауреатами, профессорами мирового уровня, но отец в его жизни остается отцом. Я звоню ему каждый день, задаю несколько вопросов: как твое здоровье, есть ли у тебя деньги, как у тебя учеба, как у тебя с друзьями? Мне кажется, что это главные темы, которые должны присутствовать в общении отца и сына. Он хамовито отвечает: « Папа, ну чё ты ». Но мне важно знать, как проходит его жизнь. Пошел куда-то вечером – позвони. Мне надо быть в курсе. « Куда поехал? С кем? С Лехой? Где будете жить? На чем? На поезде? Во сколько приезжаешь?» – « Я тебя наберу или эсэмэску брошу ». Да, он взрослый, да, шесть лет живет сам по себе, но пока вы держите связь с ребенком, с ним ничего не случится. Поэтому у нас такое близкое общение, и телефоны всех его стр. 82