бизнес | страна советов
природой, но и за счет тех, кого можно научить. Недавно читал истории о том, как люди создавали свой маленький бизнес. Один из примеров: женщина обожает детей, ее мечта – заниматься с ними, развивать их. По своему складу она не предприниматель, а педагог, но женщина понимала, что, пока она не на учится быть предпринимателем, у нее не будет своего садика и она не сможет заниматься с детьми так, как она хочет. Путь предпринимателя для нее – необходимость, чтобы прий ти к мечте.
Агалямзянов: Если бы ее проект ограничивался на « быть педагогом », она работала бы воспитателем в чужом садике. Но уж коли она пошла дальше и поставила цель открыть свой садик, чтобы там реализовать свою мечту, она помимо педагога еще и предприниматель.
Чащин: Она и работала в муниципальном садике много лет, но там не смогла раскрыться как педагог. Она не хотела заниматься предпринимательством, это для нее только мостик к желаемой цели. Знаешь, в чем я еще убежден: если бы не было столько сложностей открыть свое дело, если бы в детстве мама с папой не вселяли отвращение к предпринимателям, то она, возможно, намного раньше и легче открыла бы собственный садик. Мне не нравится существующий информационный фон в нашем обществе: предпринимательство – это страшно, сложно, ответственно и даже стыдно. Не страшно, не сложно и уж точно не стыдно, а интересно.
Агалямзянов: Что уж я знаю наверняка, так это то, что такими, как мы с тобой, как та женщина и как все те, кто достиг успеха в предпринимательстве, – всеми нами движет глобальная мечта. У меня она была и на старте( уже осуществил), и есть сейчас – построить завод, где будут выпускать ДСП и отличные столешницы для производителей мебели по всей России. Вот ради этой мечты я каждое утро рано встаю, забываю про обед и ужин и предпринимаю.
Чащин: Такие, как ты, ребята с сумасшедшей самомотивацией, быстро переходят в разряд крупного бизнеса, а в мелком бизнесе плавают не такие прорывные, а вполне обычные люди. Посмотри на мелкие предприятия за рубежом: обычный булочник, которому по наследству досталась пекарня, он всю жизнь печет булки по дедушкиному рецепту. И ему хватает. Почему это возможно там, но невозможно в России? На мой взгляд, основных причин три: информационный фон, о котором я уже сказал, постоянно меняющиеся правила игры и отсутствие веры в частную собственность. И все они решаются в разрезе государственной политики. Еще важный момент: у мелкого бизнеса нет мотива расти. Пока ты мелкий – тебя не видно, средний – можно еще договариваться и решать вопросы по‐тихому, а вот как только ты стал крупным, сразу появляется масса вопросов: кто ты, что ты, зачем ты? Да и рейдерство никуда не делось, оно просто поменяло юрисдикцию.
Агалямзянов: Отчасти соглашусь. Маленьким оставаться выгодно не только в целях безопасности. Маленькие – они более гибкие, они могут в одночасье внедрять прорывные идеи, тут же отрабатывать и вносить коррективы. В этом наш плюс. На своем примере: мы производим столешницы. В Питере есть два больших завода, причем они продают столешницы дешевле. Однако мы умудряемся перетянуть крупных клиентов на себя. Побеждает сервис: мы сокращаем сроки и готовы делать нестандартные изделия. Или другой пример: у нас в городе есть продуктовая сеть, в которой покупателям предлагают бесплатную дополнительную сервисную услугу – вам не только аккуратно сложат продукты в пакет, но и донесут сумку до дома, если самим сложно. Лично видел, как беременная женщина купила два пакета продуктов, и специальный человек из магазина понес ей их домой. Ну а насчет « не расти » есть отличная присказка. Каждое утро в Африке просыпается газель. И что она должна делать? Бежать. Бежать потому, что каждое утро в Африке просыпается еще и лев, который что должен делать? Бежать. Потому что лев должен эту газель сожрать. Так же и в бизнесе: ты каждый день просыпаешься и должен бежать. Если остановишься, то появится какой‐нибудь лев, который тебя сожрет. Тебе неохота, неинтересно, страшно, трудно – причины того, почему ты решил не расти, не важны, важно то, что, как только ты остановился, жизнь даст тебе пинок под зад. Лично я предпочитаю быть львом, а не газелью.
Чащин: Для меня развитие – не увеличить размеры своего предприятия, а стать максимально уникальным. У меня в принципе бизнес-модель иная: я работаю с проектами. Моя задача – найти интересный для себя проект и реализоваться на нем. У меня нет цели масштабировать свой бизнес, да и пока я не вижу возможностей это сделать, потому что не знаю, как передать свою систему ценностей наемным сотрудникам. Я продаю индивидуальный персональный подход, индивидуальные решения под персональные запросы конкретных людей. Носителем актива являюсь я сам. У тебя, Дамир, иная ситуация: у тебя первостепеннее продукт, потому что без качественного продукта в сервисе нет никакого смысла.
Агалямзянов: Совершенно верно. Но не только качество, но и уникальность. Мы сейчас голову ломаем над тем, какое сырье нам использовать вместо ДСП для производства столешниц. Я езжу на все выставки, но пока никто ничего нового не придумал. стр. 44