бизнес | в городе
Я родом из Сербии и хорошо помню, каким был Екатеринбург в 2000 году, когда я сюда переехал. К примеру, на месте сегодняшнего « Гринвича » были страшные палатки, в которых продавали какую‐то контрафактную продукцию. А вся улица Радищева была усеяна похоронными бюро и магазинами венков. А еще здесь же был советский супермаркет, в котором ужасно воняло. Сейчас от этого ужаса не осталось и следа. Центр города сильно преобразился, и это хорошо. Шестнадцать лет назад я переехал сюда всей семьей, здесь теперь живут и учатся мои дети. И я действительно люблю этот город – и считаю его уже родным. Но, как к любому любимому человеку, у меня к Екатеринбургу есть претензии, потому что хочу, чтобы он стал еще лучше.
Грязь, грязь и грязь. Я часто летаю в Москву и Петербург, где так же, как у нас, идет снег и льют дожди, но эти города намного чище Екатеринбурга. Что зимой, что летом я могу там не чистить обувь два-три дня. Увы, но столько пыли, которая накапливается на обуви, одежде, голове и, что самое страшное, в легких, нет ни в Питере, ни в Москве. Рассказы о том, что бессовестные водители паркуются на газонах и потом на колесах разносят грязь или что асфальт сыпется, – это пыль в глаза. Это всего лишь миллионная часть от всей грязи Екатеринбурга. Реально загрязняют город снег, который стаивает с этих самых газонов, и вода, которая стекает после дождя. Я вообще не понимаю, почему газоны сделаны выше бордюров и почему на этих самых газонах – земля, а не трава, которая удерживает грязь и воду. Но с грязью бороться реально. Во-первых, нужно начать мыть улицы. Вот прямо брать и мыть. Не поливать, а мыть, как это делает весь мир. Во-вторых, в центре города практически нет рабочей ливневой канализации. Если когда‐то она и существовала, то давно устарела. Зимой она заморожена, а весной и осенью забита мусором и щебнем, которым обильно посыпают дороги. Если не разобраться с ливневой канализацией, то грязь так и будет циркулировать: земля – воздух – наши легкие. Я знаю, что при реконструкции проспекта Ленина вокруг Центрального стадиона построили ливневую канализацию и очистные сооружения, которые должны выходить в реку Исеть за мостом по Челюскинцев. Это и есть способ решить частично проблему. Кстати, не так давно был в Копенгагене. В бывшем промышленном районе они перестроили канал. Датчане 10 лет назад полностью осушили эту часть канала, почистили и наполнили кристально чистой водой, поэтому там теперь пляж – люди могут купаться. А вдоль канала построили дорогие дома, потому что район стал престижным. Нельзя, что ли, построить очистные сооружения и Исеть вычистить? В Белграде( численность – почти 2 миллиона человек) мы купаемся и в Саве, и в Дунае.
Еще одна уродливая черта Екатеринбурга – разбитые желтые маршрутки. Довести город-миллионник до того, что основную часть общественного транспорта составляют « гробы а-ля богдан-шайтан », – это как минимум стыдно, а так-то преступление, на мой взгляд. Эти маршрутки не просто неэстетичны – они опасны. Страшно ехать с ними в одном потоке и еще страшнее – ехать внутри них. Кто за рулем этих маршруток – отдельная тема для разговора. Не один раз показывали и рассказывали о диком стиле управления этих водителей. Город, претендующий называться европейским, должен решить эту проблему.
А вода? Желто-серая жидкость с отвратительным вкусом и запахом – это вода? Почему Европа не позволяет себе такую жидкость отправлять в дома своих людей? Потому что эти люди не только граждане своих стран, но и налогоплательщики. Например, Вена – тоже немаленький город, но жители австрийской столицы могут спокойно пить воду из‐под крана. Или в моем родном Белграде – тоже можно из‐под крана. Ну ладно, пусть не пить, но хотя бы довести качество воды до того уровня, чтобы душ можно было принять без фильтров. Для этого нужно менять практически всю подземную начинку. Нельзя вести точечную застройку без замены коммуникаций.
О точечной застройке. Возьмем Радищева, 8 Марта, Куйбышева, Ленина, Малышева – эти улицы ни на сантиметр не расширили, но зато сколько новых домов и офисных зданий понавтыкали. Единственное расширение за последние годы – улица 8 Марта, и то благодаря тому, что в этом были заинтересованы собственники « Гринвича ». Социальная нагрузка на бизнес – пусть хоть так, хотя далеко не все жители Екатеринбурга – покупатели « Гринвича ». Или была попытка сделать паркинг-сервис в центре города, чтобы уменьшить поток машин и упорядочить парковку, но ничего не вышло. При этом во всем мире платные парковки в бизнес-районах – заметная часть городских бюджетов. Европейские города строят парковки( важно: не рисуют на дорогах две линии под парковочное место, а именно строят парковки), а потом за это берут деньги. У нас же не вышло все по понятной для России причине – не было стр. 32