жизнь | путешествие
ток и корней, идти между которыми крайне тяжело. В итоге по острову можно эффективно двигаться только двумя путями: старыми, еще не совсем заросшими военными и геологическими дорогами либо по руслам рек, но тут возникает вторая сложность – медведи.
Медведей на острове больше, чем людей, и они совсем не желают ходить по труднопроходимым зарослям. Тем более что на реках их еда – рыба. Обнадеживает одно – относительная миролюбивость курильских медведей: у них такая изобильная кормовая база в августе, что они не отвлекаются на человека. Проблема – в этом году рыба не пришла. Рыбаки в растерянности, медведи – в ярости. Дошло до того, что за несколько дней до нашего приезда в центре Курильска на ребенка напал медведь.
Еще одна сложность острова – изменчивая погода. Остров находится в Тихом океане и часто оказывается на пути у тайфунов. Общаясь с местными жителями, я обратил внимание, что все они прекрасно разбираются в погоде, отслеживают информацию на профессиональных метеосайтах, делают верные прогнозы. Это и понятно, здесь, как нигде в России, от знания погоды может зависеть жизнь.
Сегодня мы начали восхождение на хребет Богатырь. Не успели пройти и двух километров, как начались заросли бамбучника. Вот так сразу, без прелюдий, попали « в задницу ». Пришлось спуститься к реке и идти по ледяной воде около 10 километров до запланированного места ночевки.
10 августа
Погода плохая, вода везде: сверху, снизу, с боков, внутри. Ломимся через проклятый бамбучник. Скорость движения – менее 1 км в час. Способ движения – разогнаться на короткой втоптанной дистанции и, закрыв глаза и горло руками, проломить метр-два пути в зарослях, второму идти строго в след, отставая не больше 1 метра, так как за последним в группе упругие стебли смыкаются, и как будто не было этих титанических усилий по прокладке пути. Пара часов борьбы, и мы у начала подъема на хребет. Думали, что дальше будет легче, но вскоре начались заросли карликовой березы и ольхи. Их высота постепенно снижается, и в какой‐то мы момент мы уперлись в сплошную живую стену. Дороги больше нет, с рюкзаком тут не пройти. Единственный выход – прорубить дорогу самому. Бросаю рюкзак и с остервенением около 40 минут рублю просеку. Руки от непривычной работы в кровь, но дело сделано. Впереди более или менее чистая дорога. За девять часов прошли всего 10 километров. Ночуем на гребне хребта.
Первый медведь. Спит прямо на снегу. Подходим чуть ближе, начинаем кричать и дудеть в дудки. Вскакивает, долго оглядывается по сторонам, но, так и не увидев нас, удирает в противоположную от звука сторону и скрывается в зарослях как раз по направлению нашего пути. Заходим за поворот и снова встречаемся: любопытный медведь сидит на склоне и разглядывает нас.
Встаем на ночевку в нескольких километрах от высшей точки острова – вулкана Стокап. Если все будет хорошо, завтра поднимемся.
11 августа
Ничего не предвещало беды, когда ставили лагерь. Вечер был прекрасный, закат шикарный. Но когда с рассветом выглянул из палатки, понял, что мы никуда не идем. Видимость – метров 200, сильный ветер, дождь. Лежим в палатке, бездельничаем. Хорошо, что мы автономны – с газом и сублиматами( никаких проблем с готовкой).
Помните, я говорил, что утром был сильный ветер? Я ошибся. Полдень, я сижу, упершись спиной в подветренную сторону палатки. Дует так, что я начинаю переживать. Приоткрываю вход и вижу дождь, летящий горизонтальными стрелами. В голове три мысли: первая – « это тайфун », вторая – « тайфуны обычно длятся несколько дней », третья – « мы на высоте 1000 метров, и укрыться некуда ». В какой‐то момент срывает тамбуры от палатки, растяжки не держат, потоки воды заливают внутреннее помещение. Понимаю, что, если ветер еще усилится, палатка на этом открытом склоне, на котором ветер разгоняется, как на крыле самолета, – не выдержит. Говорю Тане держать палатку и выбегаю под водопад. Струи дождя бьют с силой по лицу, пробивают куртку. В 20 метрах у дороги, а точнее, у потока, несущегося по тому месту, где раньше была дорога, нахожу углубление. Возвращаюсь. Навалившись телом на палатку, сгребаю ее и переношу на новое место. Тут немного тише, однако отдельными порывами и здесь иногда кладет палатку. Но все же лучше, чем было раньше. К полуночи дождь и ветер начинают стихать.
Меня часто спрашивают, что я думаю, оказавшись в подобных ситуациях, не возникает ли мысль: « Какого хрена я здесь делаю, зачем мне это нужно?» Нет, давно уже не возникает. Было один раз, по молодости, когда я умудрился в первый же приезд в большие горы спустить лавину. Я летел вниз по склону на лыжах, а лавина неслась за мной по пятам, стр. 102