из жизни философов |
||||||||
|
▶ ▶
НОГТИ ЖИЛЯ ДЕЛЕЗА
Французский философ-постструктуралист Жиль Делез создал новый язык философии, включающий в себя ставшие всемирно известными понятия « ризома », « номадизм », « тело без органов », « желающие машины ». В обыденной жизни Делез не пытался реализовывать свои радикальные философские идеи, ведя скромную семейную жизнь французского профессора в доме с женой и двумя детьми. В ответ на обвинения в несоответствии его философской и жизненной позиций Делез отвечал: « В чем разница между мною и гомосексуалистами, алкоголиками или наркоманами, если я для себя достигаю того же эффекта иными средствами?». Однако не только философия Делеза была скандальной и идущей вразрез со всеми принятыми нормами – таковы были и некоторые его эксцентричные выходки.
Делез не умел печатать на машинке. Этот недостаток помешал ему самостоятельно набрать дипломную работу – с ней ему помог его университетский друг Мишель Турнье. Однако помощь Турнье не была высоко оценена Делезом: он считал, что друг удалил и изменил часть его труда. В конце концов Делез вернул Турнье копию своей дипломной работы с ироничным посвящением. После студенческих восстаний мая 1968 в Париже Делез активно выступал на политической арене: поддерживал леворадикальных гошистов и маоистов, критиковал негативное отношение к употреблению наркотиков и выступал в защиту гомосексуалов Франции. Он читал публичные лекции, собирающие столько людей, что от дыма сигарет лектора, которые он зажигал последовательно одну от другой, за несколько часов зал « становился похожим на турецкую баню ». В качестве развлечений для студентов Делез иногда любил сыграть на пиле. А когда один из студентов обозвал философа ***( гомосексуалистом. – Прим. ред.), тот ответил: « Да, ну и что?».
Делез воевал с Аленом Бадью, который писал статьи, направленные против его философии – к примеру, « Фашизм картошки ». Сторонники Бадью или даже он лично часто не давали Делезу спокойно читать лекции, а философ старался мирно избежать конфликта с агрессивными студентами. Разозлить Делеза смогла только агитационная брошюра сторонников Бадью, пропагандирующая суицид. Известно, что Делез не стриг ногти, аргументируя их отращивание тем, что он
|
якобы « не мог прикоснуться к предмету, особенно к ткани, кончиками пальцев, не испытав острой боли ». Такая сверхчувствительность Делеза скоро стала достоянием прессы и широко обсуждалась еще при жизни философа. Возможно, это было явление того же порядка, что и его неприязнь к « трущимся » животным и лаю собак. Ходили легенды, что ногти Делеза в последние годы жизни завивались спиралями от огромной длины в шесть сантиметров. Его последователь, делезианец Мишель Кресоль, критиковал учителя и обвинял философа в излишней склонности к дешевой игре перед публикой. Делез вскоре осадил Кресоля, упрекнув молодого философа в светском снобизме. Делез писал: «… мои ногти, они длинные и необрезанные. Всегда можно сказать, что мне их обрезала моя мать и что это связано с Эдипом и кастрацией. <…> Можно еще сказать, и это будет правдой, что моя мечта состоит в том, чтобы быть если не невидимым, то хотя бы недоступным восприятию, и что я компенсирую эту мечту, отпуская длинные ногти, которые всегда могу спрятать в кармане, потому что больше всего меня шокирует тот, кто их разглядывает. <…> Можно, в конце концов, сказать: « Не следует грызть ногти, потому что они принадлежат тебе; если ты любишь ногти, то грызи их у других, если хочешь и если можешь ». Но ты, ты избираешь самую худшую интерпретацию: говоришь, что я хочу выделиться, создать свою Грету Гарбо. Во всяком случае любопытно, что из всех моих друзей никто никогда не замечал моих длинных ногтей, все находили их совершенно естественными, выросшими случайно, словно ветер принес их семена, а о ветре не стоит говорить ».
Даже до того, как Делез заболел раком легких( в 1995 году философ покончит жизнь самоубийством, не вынеся жизнь с дыхательным аппаратом без нормальной возможности работать), он не любил лишний раз куда-то выходить или путешествовать, постоянно проживая в 17-м округе Парижа. Делез не выносил путешествующих интеллектуалов, считая излишними их постоянные разговоры друг с другом, а сам пытался выбираться только на парижские выставки или кинопоказы.
ЭРОТИЧЕСКИЕ КАМИКАДЗЕ ФЕЛИКСА ГВАТТАРИ
Соавтор и друг Делеза Феликс Гваттари также был известен своими необычными философскими проектами. Странности присутствовали не только в них, но и в его личной жизни. В 1955 году Гваттари устроился на работу в психиатрическую больницу La Borde. Эта лечебница была экспериментальной и представляла собой вариант коммунистической утопии без бюрократии и с совместным трудом больных и персонала. В больнице была налажена коммуникация между пациентами и врачами, которые вместе проводили досуг, душевнобольным даже доверяли административные поручения: один из них, к примеру, был казначеем больницы. Гваттари, придя в необычное учреждение, решил навести в нем свои порядки: отобрал талоны на еду у рабочих и заставил их заниматься тяжелым физическим трудом. Пациентов Гваттари вынуждал участвовать во всех мероприятиях, даже если те не хотели. В конечном итоге дошло до психотропной терапии и драк с применением кофейников. Гваттари избавился от своих деспотических убеждений лишь после попытки откосить от армии, в результате чего
|
он ненадолго сам побывал пациентом одной психбольницы. Впоследствии La Borde |
благодаря содействию Гваттари стала центром встреч интеллектуалов, а один из друзей философа даже открыл там цирк с фокусами и дрессированными животными. В 1968 году Гваттари предложил пациентам поучаствовать в протестах, после чего его выгнали из заведения.
После событий 1968 года Гваттари получил большие деньги на исследовательские проекты. Однако, судя по воспоминаниям соратников, философ поддерживал леворадикальных интеллектуалов не только в
|
дресслер |
исследованиях, но и в быту, растрачивая бюджетные средства на камеры или мотоциклы, с просьбами о покупке которых к нему обращались. Однажды Гваттари даже дал денег на аборт кому-то из обращавшихся. Гваттари просил всех вернуть эти деньги, раздавая их якобы в долг; однако денег, конечно, никто не вернул.
Кроме того, философа знали как неисправимого бабника: даже на седьмом десятке он завел отношения с молодой сербской актрисой. Семья Гваттари узнала о похождениях философа уже после его смерти – на похоронах, где перечислялись все эротические достижения покойного. Интересно, насколько бы они удивились, если бы узнали, что ранее Гваттари создал сообщество так называемых « эротических камикадзе », которые боролись с отвратительной, по мнению философа, тенденцией к моногамии и супружеству. Капиталистичность семейных пар Гваттари развенчивал не только своей философией, но и при помощи группы специальных « камикадзе », которые должны были разорвать отношения будущих или настоящих супругов с помощью авантюрных вылазок. Впрочем, сам философ, хотя и выступал против семейной жизни, сам был несколько раз женат. Своих детей он не очень любил – судя по тому, что одного из них достаточно рано учил писать и читать, запирая ребенка в комнате с ручкой и листком бумаги.
|