АПОКРИФ-99: 01.2016( J5.1 e. n.)
тесь, не прельщайтесь, не загоняйте себя в угол. Сатанинская сеть— не посюсторонний мир; наша власть берёт свой исток там, откуда исходит воздействие на посюсторонний мир— в истинном царстве Сатаны. Не бойтесь быть большой рыбой в большом пруду— у вас есть силы на это. Вы— сатанист и можете с гордостью заявить: « Имя Твоё я взял, как часть себя!..»
Церковь Сатаны была создана как общество взаимного восхищения, а не стычек. Мы подпитываемся друг от друга энергией и помогаем друг другу. Конечно, мы разные. Сатана— это примирение откровенно непримиримого. Мы индивидуалисты со своими безумными идеями и устремлениями. Одна из наших самых сильных наших сторон— что нас нельзя вымерить и выстроить по одной мерке. Антон ЛаВей предназначал свою организацию для общения разумов; в ней высокоразвитый чернокожий может предстать пред Бафометом и проклинать своих « братьев » за то, что они пытаются принизить его до своего уровня, а рядом с ним— белый, и проклинать собственную расу за то, что поставила себя на грань уничтожения, 2000 лет увековечивая христианскую ложь. Мы можем сосредоточиться на наших различиях, терзаться ими и срезать, словно струпья, пока в них не попадёт инфекция, и они не загноятся,— а можем сосредоточиться на сходствах, общих целях и взаимовыручке, чтобы оказаться среди единомышленников, где, как писал Мильтон, « мы свободны... даже в бездне власть— достойная награда ».
Поскольку ЛаВей поддерживал стандарт « кто вы внутри— диктуется тем, чем вы являетесь снаружи », мы стали более профессиональной бандой, чем просто ещё один оккультный кружок. Подобно масонам, мы делаем тайные знаки или называем некие имена, открывающие перед нами двери. Когда в определённом кругу общения кто-то говорит, что является членом Церкви Сатаны, всем сразу понятно, что это не какой-нибудь мудак, а человек целенаправленный, который всегда доводит дело до конца. Чтобы сохранить такой статус, мы не можем позволить людям, подрывающим нашу репутацию, приписывать себя к нашей организации и таким образом пользоваться чужой милостью за наш счёт.
На нынешнем горизонте мы единое сплочённое международное движение. За нами стоит одна книга, один человек, одна организация. Это больше, чем достигли виккане, или республиканцы, или демократы, или христиане. Мы непобедимы как организация, как движение— но не как враждующие, раздробленные группы. Для этой сплочённости нам нужен лидер. Групповой динамике посвящены бесчисленные психологические исследования. Кто-то один должен выступать в роли лидера, иначе ничего не будет сделано; лидеры назначаются теми, у кого они порождают преданность, восхищение, доверие или уверенность в себе. Только тот, кто укрепился в собственном эго, может безоговорочно выразить свою преданность человеку, которого уважает. Это непопулярна позиция в наши дни; прочтите газету. Нам повезло, что у нас такой лидер как Антон ЛаВей. Он заверил, что его философия не умрёт вместе с ним; она систематизируется, ширится и используется его организацией во всё новых и новых областях, на всё новых и новых территориях. Так было, есть и будет.
Церковь Сатаны нельзя назвать культом личности. Мы не зависим от личности Антона ЛаВея: философия, которую он создал и продолжает развивать, проживёт столетия. Но мы уважаем и признаём его с непоколебимой верностью— не слепой верой, но просвещённым восторгом. В эти дни назначенных жертв и газетных распя-
133