АПОКРИФ-97: 11.2015( H5.1 e. n.)
естественную способность природы возвыситься над своим материальным бытием и преобразоваться в бытие идеального, духовного порядка посредством эволюции человечества. Последняя предполагает постепенное отмирание животных инстинктов и их замещение « высшими » качествами жертвенной любви к ближнему, сострадания, смирения, целомудрия. Сие является философским вероучением о перспективах индивидуального и коллективного самосовершенствования. Оно вырастает из религиозных доктрин буддизма и христианства, где моральные кодексы тоже являются лишь средством для достижения некоей « цели ». Что же это за цель?
Исходная посылка здесь— представление о материальном мире как о заведомо несовершенном, который, тем не менее, телеологически предрасположен двигаться в направлении некоторого идеального состояния. Этот идеал может быть обозначен условно как « состояние чистого духа », или « чистой субъективности ». Однако в соответствии с самим понятием телеологии чистая субъективность уже существует до начала всякой эволюции материи, по крайней мере, в латентном состоянии. Следовательно, эволюция предполагает актуализацию субъективности через её воплощение в материальном бытии. Здесь есть известный детерминизм, ибо мы не можем двигаться в ином направлении, нежели к истончению материи в дух, разве что выберем регресс и вырождение до животного уровня. Но в чём, спрашивается, может состоять смысл перехода в « дух » для нас самих, если чистая субъективность нам уже изначально дана, хотя бы в качестве знания о ней? Неужели мы обречены на аскетическое подавление собственного природного естества и на « субъективацию »( идеализацию) своей сути только потому, что так велит нам некий « категорический императив »( Кант) или— ещё того хуже— потому, что кому-то так захотелось( провиденциализм). Карма, Провидение, « императив нравственного закона внутри нас »— всё это лишь условные имена той принуждающей силы, которая подгоняет человека в сторону духовного самосовершенствования, не давая ему спокойно наслаждаться самим фактом своего бытия. Вопрос: не призрак ли это?
То, что мир и общество никак не желают « одухотворяться », видно как из истории ХХ века с его мировыми войнами и тоталитарными режимами, так и из нынешних повседневных реалий: сводок политических новостей, перечня кинофильмов, транслируемых по телеканалам, содержания популярной « бульварной » литературы, эстетического и интеллектуального уровня « звёздной » музыки и т. д. В начале XXI века, особенно после несбывшихся многочисленных предсказаний « конца света » и « трансформации Земли в четвёртое измерение », никто из серьёзных умов больше, похоже, не высказывает « рериховских » или « соловьёвских » мыслей. « Полёты НЛО?— Ничего особенного! Им всё равно нет до нас дела ». « Чудеса?— Ничего особенного! Мало ли что ещё придумают эти военные ». В этом « ничего особенного »— признак постепенно возрастающего всеобщего равнодушия к информации и усталости от неё.
Если нравственность может быть попрана с безжалостным цинизмом, как у гитлеровцев, « красных комиссаров » или современных « мафиози », то о каком « одухотворении человечества » может идти речь? Эту проблему в 70-80-е годы ХХ века увидел и по-своему раскрыл американский православный священник о. Серафим Роуз. Рассмотрев панораму современного мира сквозь призму церковного учения, Роуз пришёл к выводу, что человечество постепенно удаляется от нравственного идеала,
87