ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
ном, полуосвещённом мире, если вы никогда не знали, что такое зависимость от презренных химикатов( тем, кто знает, нашим собратьям, если не по искусству, то по несчастью, мне не нужно ничего говорить; они в курсе.). Но вам— я объясню. Какова ценность вашей воли? Вашего сознания? Никогда не проверяли их на вшивость? Никогда не пили ничего страшнее чёрного кофе? Сидите на диетах? Кушаете кашку с молочком? Иными способами бережёте свой желудочек, печень, а равно и ЦНС? Я вас поздравляю: вы не человек. Вы сберегательный банк. В таком случае я не испытываю к вам ничего, кроме глубокого отвращения. Вы можете при этом быть хоть каким знатоком искусств. Но вам— не к нам, а в другую оперу. Мышь, то есть заметная и нестандартная в плане творчества личность, должна пройти это испытание. Испытание потерей воли. Тогда мы увидим, чего эта личность стоит. Не буду говорить про символическое « очищение ». Никакое это не очищение. Скорее даже наоборот. Но мы многое не ценим по достоинству, пока не лишимся этого. Мышь должна добровольно создать для себя такую ситуацию. А потом какими угодно силами эту волю себе вернуть. Без воли не вершится ни один процесс в нашем театре декаданса. Дада: хрупкие, не приспособленные к жизни, не готовые к смерти, безвольные, унылые деятели— как раз нашей невесть откуда берущейся волей мы и поражаем зрителей. А вы как думали?
Цилиндр— это, без сомнения, символ завершённости, гармоничности, эстетики и всего, что с нею связано. Он воплощает в себе Красоту. Элегантная шляпа Прекрасной Эпохи и предшествовавшего ей отрезка времени— ещё более отдалённого и в чём-то ещё более притягательного. Так выглядит наш философский камень. Раз уж мы прячемся в модерн, то что же может быть символичней цилиндра! Сама его форма— симметричная, принадлежащая к евклидовой геометрии,— подразумевает его прямую связь со всем идеальным! Даже, полагаю, точнее будет сказать— его целый мир одних только связей. И вот тут начинается Тайна. Потому что это— завершающий символ. Здесь нет смысла для растолкований. Каждый должен сам достигнуть своего собственного Завершения. Мышь рождает идею; Трубка подхватывает и формирует процесс; Цилиндр же— нечто готовое и не требующее обработки, но ожившее, вошедшее в мир произведение искусства. Цилиндр— это самый что ни на есть конечный результат. Мы, как уже упоминалось, соединили его с красным цветом. Красный у многих культур означал нечто красивое, достойное восхищения, пробуждающее эстетическое волнение. Мы тоже следуем этой аналогии совершенного. Красный— это и цвет пламени. Пламени искусства; это единственное пламя, достойное сжигать наши сердца. Всё остальное, что ещё здесь может прийти вам на ум,— « литература ». Красный— это страсть. Продолжаем цепочку: « страсть » как очередное понятие, связанное с цветом, плюс столь любимый нами побег из всего современного назад, в прошлое,— из этих слагаемых неизбежно получается старинное значение слова « страсти ». Неудивительно. Страдание— это подвид искусства; а также эквивалент творчества, рождающего его.
40