АПОКРИФ-97: 11.2015( H5.1 e. n.)
всегда касались не только самых элементарных бытовых норм общежития(« не убий », « не прелюбодействуй » и т. д.), но и обуславливали мельчайшие детали повседневности. Примером тому может служить библейский Закон Моисея, согласно которому даже отправление естественных потребностей тела регламентировалось сложным ритуалом « осквернения и очищения ». Но даже здесь, в лагере традиционной религии, возникали рано или поздно новые течения, в корне переворачивавшие прежние, устоявшиеся взгляды. Так, Иисус Христос, формально не отвергая Моисеева кодекса(«... ни одна черта не прейдёт из Закона...»), тем не менее, подчёркивал, что « суббота для человека, а не человек для субботы ». Ещё одним ярким случаем является учение Гаутамы Будды, отвергавшего традиционный для Индии кастовый строй и утверждавшего ценность всех живых существ как равно достойных освобождения. Когда на историческом горизонте появилась эмпирическая наука, она породила у своих адептов веру в возможность достижения « конечной истины »— не меньшую, чем вера, характерная для последователей религиозных культов. Даже в XIX веке такая вера ещё сохранялась, и многие учёные механистического толка были убеждены в возможности описать всю Вселенную одним-единственным уравнением. Однако приход квантовой физики надолго, если не навсегда, разрушил миф о непогрешимости даже самых « очевидных » научных постулатов, считавшихся ранее « общеобязательными ». Ибо если наблюдатель способен изменять объект одним фактом наблюдения за ним, то даже мышь, возможно, в состоянии изменить весь мир, просто посмотрев на него! « Безумие » многих идей такого рода, обсуждающихся ныне в серьёзных академических кругах, может рассматриваться как симптом полного краха очередной, научной системы ограничения человеческой бесконечности.
Бесконечность, с которой столкнулся « человек разумный » как биологический мутант, представляет собой головоломку, решение которой, скорее всего, просто невозможно. Слишком много комбинаций, даже если мы примем факт ограниченного числа атомов во Вселенной. Пятнадцать миллиардов нейронов, составляющих среднее по численности « население » нашего мозга, способны образовывать между собой триллионы взаимосвязей— ассоциативных цепей. Если же допустить существование у нас мозговых структур иноматериального порядка, дублирующих физические ткани, то образующихся связей становится во много раз больше. А если предположить, что все разноматериальные мозговые структуры всех людей на планете организованы в некую глобальную « суперструктуру », о которой давно подозревают творцы теорий « коллективного бессознательного », то мы получим пугающую своей бездонной глубиной пропасть Неведомого, сокрытую в каждом человеке. Над нею мы ходим во все дни своей жизни, порой не подозревая до времени о её существовании.
Иногда открытие дверей в Неведомое происходит спонтанно, и неподготовленный разум тает в вопле безумия под напором космического урагана. В иных случаях такое открытие воспринимается как « божественное откровение », и новый вдохновенный пророк спешит возвестить всему миру о постигнутой им « Абсолютной Истине ». Серьёзный учёный или философ усматривает в этой пропасти источник новых идей, хотя редкие исследователи способны идти в Неведомое без остановки. Вырастающие из бездны « микрокосмоса » целые виртуальные миры поражают воображение, в особенности, когда речь заходит о разнообразии произведений художе-
141