ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
блуждений, каждое из которых есть отдельная жизнь в новом теле на новой планете. Стремление тела к сохранению стабильности своей структуры порождает страх перед уничтожением и сопровождающие его многочисленные призраки религий и философских концепций, задача коих якобы заключается в освобождении человека от страха. Им сопутствуют другие призраки— наука и житейская мудрость. Первая стремится взять под контроль силы уничтожения и обрести бессмертие в недрах Плазмы. Житейская мудрость призывает человека смириться со своей смертностью, удовлетворившись радостями настоящего момента. Ещё один призрак— искусство, задачей которого является внушение человеку восторга перед красотой плазменной Вселенной. Итак, все пять этих химер порождены телом с его страхом перед смертью.
В чём же может состоять путь к освобождению? Если планета является обителью иллюзий и местом жизни обусловленных душ( Лучей), то есть только один выход— уйти с этой планеты в открытое космическое пространство. Здесь могут быть два варианта: либо Луч уходит полностью развоплощённый, сбросив все свои тела, либо он увлекает за собой плазменные покровы, и они умирают уже в самом вакууме. Возможно также постепенное перерождение плотных покровов в субстанцию, более податливую Началу Духа и способную к жизнедеятельности в безвоздушном пространстве. Сей процесс может быть полностью осуществлён только за пределами планеты и даже планетной системы. Тогда в космосе образуется сообщество духов, относительно свободных от Плазмы.
Члены этого сообщества— странники Вселенной, устремлённые в бесконечность и не оглядывающиеся назад. Даже человек, живущий на той или иной планете, но странствующий без привязанности к конкретному месту, уже встал на правильный путь. Он никому ничего не должен, потому что ничего не просит. Необходимое для жизни тела он заработает, отдав часть своих сил на выживание, пока не научится довольствоваться самым малым. У него отсутствует страх потерять что-либо, потому что он ничего не имеет. Не желая земных благ и не преклоняясь перед плазменными кумирами— разнообразными идеями, проектами, увещеваниями « сильных мира сего » или традициями,— он не стремится присвоить плоды чужого труда. Соответственно, у него нет и мотивов для совершения преступления— разве что из самозащиты. В любви он руководствуется внутренним голосом интуиции— своим « истинным желанием », а не извне импринтированной гендерной ролью. Вместе с тем, он знает, что настоящую прелесть жизни можно ощутить только в движении, в смене впечатлений и форм бытия, ибо такова его духовная природа— быть Лучом, летящим из одной бесконечности и вечности в другую. А ещё лучше— совсем уйти от изменчивых форм и насладиться тишиной и освежающим холодом вселенской Ночи, который проникает в сердце, останавливая стремительный бег мыслей и чувств. Ибо странник есть тот, кто « выключил сознание », утратив неизменный образ самого себя в зеркале иллюзорных структур. Сомневающееся, вечно стремящееся найти « смысл жизни » сознание должно быть упразднено после того, как оно сыграло свою роль— дало нам драгоценную возможность понять, кто мы и куда идём. На его месте остаётся простой Луч Света, преодолевающий все преграды Плазмы. Это есть наш порыв в безбрежную даль Пустоты и Огня, не связанных узами звёздных и галактических сфер.
122