ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Все религии— цепи. Все философские концепции— плен для жизни, запутавшейся в паутине разума и чувств. Все научные формулы— стены тюремной камеры. Все способы « самосовершенствования »— орудия пыток. Все знания о Мире— галлюцинации спящего духа. Все виды искусства— ложь самообольщения. Самые высокие и всеобъемлющие ценности суть могучие балки, скрепляющие тюремное здание.
Поэтому нашим единственным знанием, заслуживающим хоть какого-нибудь уважения, является то, что на самом деле подобных вещей совсем нет и никогда не было, как нет и никогда не было нас самих.
Для искры, стремящейся к свободе, есть два пути, одинаково приемлемых. Один— полное угасание, другой— всесжигающий взрыв изнутри. Угасание направлено вовнутрь, а взрыв исходит вовне, уничтожая оковы формы. Как тот, так и другой путь одинаково самоубийственны. Есть и третий вариант— сознательное продолжение тюремного заключения на неопределённый срок. Но тому, кто не ведает о своей огненной природе, сие намного легче сделать, чем уже познавшему. Как удержать себя от попыток освобождения? Как сможем и дальше жить во тьме иллюзий?
Не нужно никаких « духовных практик ». Йога— изощрённая пытка. Молитва— пожертвование собственной силы узлам Сети, которые просто намного крупнее нас. Самый главный узел, которого многие называют « Единым Богом », есть величайший в Мире паук, ткущий сеть обмана и клеветы.
Магия и прочий оккультизм заслуживают лишь того, чтобы их поставили в один ряд со всеми остальными заблуждениями. А богословская мысль церквей есть страшная тирания для духа, познавшего свою природу.
Наша камера замурована в недрах Сети. Просто сломав её стены, мы не сможем убежать из Мира. Не разрушить ли нам тогда весь Мир? Не сокрушить ли государство, религию, философию, науку, искусство? Однако каждая искра в отдельности слаба для такого « подвига », а объединившись с другими единомышленникамиразрушителями, она просто создаст новый узор. К тому же, у этого узора найдутся враги, которые, в свою очередь, сплотятся в борьбе с ним, измыслив новые ухищрения, « чтобы прельстить, если возможно, и избранных ». И вообще, где гарантия, что Мир не будет воссоздан заново после разрушения? Не говорят ли мифы народов земных о том, что он воссоздавался уже великое число раз! Что же остаётся нам? Мораль проста и очевидна. Жить так, словно ничего не произошло. Но— жить без « истин », ценностей, наук, искусств и ремёсел. Без веры в кумиров, даже если они— Кумары. Быть вечным странником, идя по Вселенной поступью львов и пантер. Не следовать никакой сложной философии, стремясь к простоте и непосредственности. Творить, не ставя на полку и не храня. Испытывать наслаждение от разрушения, но не возводить это разрушение в принцип. Радоваться не красоте форм, а огню, заключённому в них: ведь именно благодаря ему они прекрасны! Самое же главное— забыть о том, что мы когда-либо произносили слова « Я существую ».
120