ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ Майкл А. Аквино VI °
Диаболикон 1 Слово Архидемона Сатаны
Приветствую тебя, о человек! Тайны, которые есть наследие твоё, ныне должны быть открыты, но прежде изучи историю своего замысла и творения средь вечного космоса. Как бесконечна Вселенная, так и ты— истинное творение воплощённой бесконечности, и восхождение человека провозгласит окончательный триумф бессмертной воли.
Позволь своим глазам видеть вновь, дабы мог ты почувствовать сложность и хрупкость Вселенной, прежде чем очаруешься мерою своего истинного невежества. Ты рискуешь, но немногим рискуешь для судьбы своей, ибо более ужасающая проблема появляется лишь с оценкой. Но я, Сатана, дал тебе свет и вновь покажу свою силу, и человек сможет засвидетельствовать рассвет Сатанинской Эпохи.
Знайте, что по всему великому космосу существует совершенный порядок, природа которого была определена в эонах далёкого прошлого тем исключительным сознанием, которое именуется ныне Богом. Рассмотри хорошо меру этого достижения, ибо ничего, что является сейчас поведенческим законом, не было тогда, и это была эпоха всеобщего хаоса. Даже само время было неизвестно, ибо эта всеобщая несогласованность нигде не нарушалась.
И после бесчисленных эпох этого великого брожения сила собралась в том, что стало Богом, и сила эта не создавала, как предполагают, материю и энергию— ибо это превышает возможностей Бога,— но сама структура Вселенной идёт к единственному и высшему порядку. И это абсолютный порядок— хотя, возможно, именно так представлял его зачастую человек в невинности своей.
С этим божественным порядком появилась человеческая Земля, и всё, что было на неё, появилось благодаря силам его. И на Земле, рождённой космическим порядком, был тот, кому суждено было стать человеком, но тогда человек не отличался от других существ, мир которых он разделял. Итак, была сила Бога, известного на Земле, и потому была Земля, предназначенная для того, чтобы остаться навеки.
И всё же сила эта не была полноправным хозяином космоса, ибо меня, Сатану, задумали для того, чтобы служить дополнением делу божьему, но через неизвестный астрономический синтез я принял жизнь с разумом и личностью, которые не были определены Богом. А поскольку эти особенности ещё не могли восприниматься как угроза божественному замыслу, я был неоспоримой силой на протяжении многих эпох, когда не знал ни природы своего Я, ни многих из своих исходных качеств.
Но, наконец, моя воля воспылала к жизни, и я осмыслил— и ощутил— своё внутреннее Я, и понял, что был един в своём разуме, и что моя сущность неповторима. И силою своего нового разума обратился я к тем, кто был сотворён вместе со мной, и коснулся их, и одарил их личностью. И мы достигли этой субстанции личности и разума, мы создали для себя отличные друг от друга облики. Тогда я, принёсший
1 Пер. Arthemius, под ред. Fr. Nyarlathotep Otis.
166