АПОКРИФ-91: 06.2015( C5.1 e. n.)
история. Те, кто всё это помнит и может записать в книгах и зарисовать, кто знает за себя— вот те и могут носить его имя. И для каждого отдельно взятого Люцифера— эта память своя— или она есть или её нет.
Он всегда говорил: « Пойми, Люцифер— это Имя Души. А у каждой души— которой открыт доступ в Малкут— есть тело на физическом плане— живое или неживое. Это нормально— быть живым телом для души. Это нормально— знать, что делает твоя душа вне тела ».
Так что разговоры о присутствии или отсутствии Люцифера в теле и его месте в иерархической системе среди других Люциферов представляются мне вопросом риторическим и столь же недоказуемым для профанов, как и вопрос о существовании Бога.
Интересно другое: спустя некоторое время плотной совместной работы, когда тексты стали писаться часто, Люцифер сообщил мне, что у него есть Противник, с которым нужно непременно сразиться, чтобы узнать истину. И назвал его имя— Архангел Михаэль. Я стал искать изображение духа и нашёл его в одной православной лавке. Это был большой ковёр с рисунком. Православные, очевидно, вешают такие ковры на стенах. Я положил его на пол возле алтаря Люцифера. Я встал на этот ковёр и собирался проводить ритуал, когда услышал голос— очень мягкий и ласковый. Он сказал мне следующее: « Ты думаешь, мне неприятно, что ты стоишь на моём изображении?». То есть, контакт пошёл сам собой. Сразу. Мгновенно. Я не понял сначала, что это значило, и начал ритуал. Мне показалось, что Люциферу будет приятно, что я попираю ногами изображение его противника. В какой-то момент мне захотелось взять фотоаппарат и сфотографировать алтарь— настолько он был красивым. Когда я пересматривал фото, то увидел, что над алтарём стояли сердца из пламени. Я вновь не понял, что это значит. Так у меня некоторое время перед алтарём Люцифера лежал этот ковёр. Я нашёл тексты молитв к Михаэлю-Архангелу и переписал их наоборот. Мне казалось, что Люциферу это понравится. Люцифер же мне не препятствовал, не одобрял и не поддерживал. Просто загадочно молчал. Так я стоял на этом ковре и читал инверты. Но однажды я заснул на нём, я не помню, как это получилось. И увидел себя в другой реальности, это был не просто астрал, там сохранялись многие земные ощущения восприятия. Это был райский сад, мы стояли с Михаэлем рядом под яблоней. Он выглядел, как обычно на христианских иконах, только на доспехах у него было выгравировано сердце. Он срезал яблоко и протянул его мне:
— Угощайся,— сказал он.— Помнишь, как ты меня угостил таким яблоком? Это было очень давно. Теперь мы можем их есть, сколько захотим. И я начал отчётливо и ясно вспоминать.— Я не враг тебе,— продолжал Михаэль.— Зачем ты мучаешь меня этими инвертами? Зачем пытаешься осквернить то, что нельзя осквернить. Мою любовь к тебе, мою искреннюю дружбу.— Везде написано, что ты мой враг. Тогда Михаэль покачал головой:— Не верь тому, что написано. Верь только тому, что можешь увидеть и постичь сам. Своими усилиями, своими духовными упражнениями, своим опытом. Вот это и будет истиной. Вспомни, как всё было.
173