АПОКРИФ-81: 10.2014( G5.0 e. n.)
О борьбе за абстрактное, никогда не существовавшее « добро » речи идти не может. Сама по себе метафизика Бунта— прометеевская, люциферическая, сатанинская. Придя в мир, утверждённый чьей-то волей до нашего рождения, мы или прогибаемся под него, смиряясь с « волей небес » и тех, кто говорит от их имени, или бросаем вызов земным и небесным господам, становясь в их глазах и глазах управляемого ими стада « злом », чем-то « демоническим ». Таков единственный путь, ведущий к изменению мира в согласии со своими Желаниями. Ещё маги древности говорили, что Микрокосм и Макрокосм не просто подобны друг другу, но и способны на прямое взаимное влияние. Впрочем, не будем забывать и о том, что « князь сего мира » одновременно находится вне его...
Если ты( именно ты!) хочешь изменить этот мир, ты должен понимать, что дело не в косметических корректировках, а в принципиально новом Социуме и новом Человеке. Тот, кто пытается казаться чужим для этого общества, одновременно преуспевая в его играх и по его законам, является лишь очередным столпом трона своих хозяев, вне зависимости от того, считает ли он себя националистом, анархистом или, к примеру, сатанистом. Напротив, тот, кто настолько чужд существующему миропорядку, что даже при несомненной одарённости не может существовать по его законам— тот и только тот принадлежит к авангарду Нового Эона— Эры Водолея, которую открыло Утро Магов в середине двадцатого столетия.
Энергии Нового Эона всё ярче полыхают над миром. Возвращение древних богов Севера знаменуется двумя основными векторами борьбы их сынов: борьбой национально-освободительной, перерастающей в борьбу за выживание и мировое господство белой расы, и борьбой антикапиталистической, борьбой за справедливое, гармоничное, естественное, прогрессивное, разумное общество. Кто-то улавливает один из этих аспектов, кто-то другой, но в целом великий союз Свастики и Пентаграммы как политических и как магических символов неизбежен. Воины Нового Эона, подобно восставшим ангелам из поэмы Мильтона, прорываются вовне, и всё, что принадлежит этому миру, задерживает их. А поскольку новый мир может родиться только из растерзанного естества нынешнего, зашедшего в тупик, то стоит вспомнить старый афоризм Ницше: « Падающего— толкни ». Да, обветшалое устраняется только так.
Этот мир, это общество приложило все усилия, чтобы поставить нас себе на службу. Более того, бесчисленные предыдущие поколения людей создавали уродину нынешней реальности своим трудом, пусть зачастую и несознательно— вплоть до живущих сейчас. Поэтому в глазах Восставшего, под каким бы знаменем он ни шёл, нет и не может быть невиновных или « мирного населения »— есть лишь соратники и враги. Приведу пример— миллионы взрослых мужиков безмолвно позволили убить свою Империю, СССР, Советскую Россию: какое может быть к ним уважение, если они и их потомки по сей день сидят, сложа руки? Какое уважение к старшим только потому, что они старшие, может быть, если они зачастую поражены самыми отвратительными обывательскими пороками? Какое уважении к « родственникам », если они первыми отрекаются от родства по крови? Какое, наконец, уважение к образованщине, к т. н. « интеллектуальной элите » существующего миропорядка, если она сознательно ведёт мир к гибели в бездне вырождения? Все они— биобалласт, им нет места в « дерзком новом мире ». По отношению к биобалласту Восстающий может быть
173