АПОКРИФ-81: 10.2014( G5.0 e. n.)
Таков инспектор Леграсс и его товарищи из той же повести, разогнавшие и пленившие уродливых и деградировавших адептов античеловеческого культа, отобравшие у фанатиков даже фигурку их божества. Таковы дядя и племянник Уипплы из « Брошенного Дома », Уолтер де ла Пор(« Крысы в стенах »), доктор Виллетт(« Жизнь Чарльза Декстера Варда »), доктор Армитейдж(« Данвичский Ужас ») и другие Герои Лавкрафта. В отличие от окружающих— недалёких, невнимательных, слабовольных, трусливых и, быть может— воистину достойных пасти Ктулху, эти люди в час страшных испытаний не только сохранили присутствие духа, но и бесстрашно сразились с Запредельным. И победили, тем самым оправдывая существование человечества и белой расы. А если и проигрывали, подобно великому врачу и учёному Муньосу из « Холодного Воздуха », замыслившему победить саму Смерть, то до конца оставались твёрдыми и бесстрашными.
Лавкрафт, как и Хьюстон Чемберлен, видел в арийцах— в римлянах, кельтах, эллинах, европейских колонистах Новой Англии— высшее проявление человеческого, ступень к новому витку эволюции. Поэтому в его прозе и поэзии так сильна тоска по детству, по Родине, от которых жестокие времена оставляли всё меньше и меньше. Потому так сильна тяга ко временам отважных и галантных мужей в треуголках и с мушкетами— тяга, свободная от всякого страха, в отличие от восточных древностей. Потому так карает Лавкрафт тех персонажей, которые( или предки которых) покушаются на наследие белой Европы или предают её в рассказах « Болото Луны », « Он », « Артур Джермин », « Улица ». Потому обладающую сверхъестественным интеллектом Великую Расу из « За гранью времён » писатель наделяет « социалфашистским » строем, а для таинственных существ из « Хребтов Безумия » находит такую высшую степень восхищения: « Какой интеллект, какое упорство! Они не потеряли головы при встрече с неведомым, сохранив спокойствие духа... Кого бы они ни напоминали внешним обликом— морских звёзд или каких-то наземных растений, мифических чудовищ или инопланетян, по сути своей они были людьми!»
Лавкрафта, несомненно, можно и нужно отнести к националистам-мистикам, или, как их называли тогда в Европе— к ариософам. Причём он этого определения заслуживает гораздо больше многих других. Он прожил не слишком долгую и не особо счастливую жизнь, но мужество белого человека никогда не позволяло ему опускать руки. И если сегодня его пророчества и исполнились, то нужно вооружиться тем оружием Духа, которым побеждали демонических тиранов и узурпаторов персонажи Лавкрафта.
В заключение нужно сказать о тех спекулянтах, которые используют в своих разрушительных интересах арийский богоборческий мистицизм и Лавкрафтовскую философию в частности. Меня настораживает наметившаяся тенденция к смешению оккультных традиций и националистических идеологий самых разных народов и возведению их к единой цели, к единому Богу. Небезызвестный Дугин делает немыслимый синтез арийского язычества, каббалы, ислама и христианства, а близкий ему по духу Д. Попов объявляет Путь Правой Руки и Путь Левой Руки ведущими к одной цели и называет Юкио Мисиму « арийцем », т. к. якобы этот японец обладал самым что ни на есть арийским духом( интересно, а храбрый негр Шака Зулу тоже « ариец »?). Таким образом, под личиной национализма, традиционной философии и стремления к
155