АПОКРИФ-80: 09.2014( F5.0 e. n.)
Слабый неизбежно становится паразитом сильного, если предоставить ему такую возможность. Но слабый принципиально не может быть счастлив, ибо счастье— это самореализация, раскрытие собственной личности, а слабый потому и слаб, что ему нечего раскрывать, он ущербен духовно и физически. Он не умеет смеяться, его радость— это либо болезненная и печальная улыбка калеки, либо широко открытые, вечно младенчески-удивлённые глаза и слюнявый хохот полуидиота. Что в них тем, кто обладает величайшим сокровищем, Универсумом, Микрокосмом— mens sana in corpore sano? Какое дело тем, кто стремится к Звёздам, до тех, кто не умеет летать от рождения? Однако же расплодившееся недочеловечество не просто цепляется к ногам гениев, оно ещё и смеет требовать от них признания собственного равноправия, одновременно возлагая на авангард расы обязанность возносить бездельников и паразитов « на небеси ». Разумеется, с таким грузом ещё никто не летал, и вот результат нынешней столпившейся цивилизации: всё человечество барахтается в грязи, а наглые ублюдки смеют называть это « прогрессом »! Вам так хотелось видеть всех « счастливыми », в то время как счастливыми могут быть лишь те, кто оказывается сильнее, и чем более могуществен человек— тем он счастливее. Счастлив мудрец, постигающий тайны Природы, счастлив витязь, побеждающий врага, счастлив вождь, чей народ процветает, счастлив поэт, творящий эпос, счастлив любой трудящийся, который получает от своего труда и радость, и пользу! И вдвойне, втройне счастлив тот, кто совмещает в себе сразу несколько таких ликов. Человеку нужен весь Мир, и он может поделить его лишь с теми, кто близок ему, кого он любит. И к чему заботиться о тех, от кого нет ни радости, ни пользы?
Крайности сходятся. Вот почему мегаанархизм всегда приведёт к становлению Вождя, а буржуи-консерваторы и люмпены-революционеры, в конечном итоге, стремятся к одной цели: миру ублюдков, миру, где правят условные ценности, любые— от денег до идей. Вся разница— в том, что первые надеются удержаться в таком мире у власти, а вторые, по извечной привычке бунтующих рабов, хотят свернуть шею своим господам, чтобы получить всей толпой доступ к извращениям, доселе доступным лишь псевдоэлите.
Итак, « свобода, равенство и братство » из средства превратились в цель. Человечество— несчастно, однако вопреки этому оно « должно быть » интернационально, толерантно, пацифично... Зажрались.
Как я ненавижу тех, кто хочет сделать каждого— как все! Как я ненавижу тех, кто становится поперёк главного пути Эволюции— Разделения, в безумном стремлении к Смешению! Бессонными ночами, когда за окнами выл ветер, я в одиночестве искал в книгах ответ на свой главный вопрос: как и кто остановит наше скольжение в Бездну? И вот однажды я отчётливо и ясно увидел: рукоплещущая, ревущая толпа, ряды солдат со стальными взорами, напоминающих римских легионеров, знамёна... А над всей этой суетой, в которую людское ничтожество облекает и прекрасные математические формулы, и поэтические образы, и по-вагнеровски торжественную музыку, над этим слиянием Порядка и Хаоса, Льда и Огня я увидел Тебя. Ты смотрел поверх голов толпы, поверх сверкающих касок гвардии— туда, за горизонт, где в немыслимой дали были скалы до небес, покрытые льдами, и ветры завывали над заснеженными пустошами. И во взоре Твоём была скорбь...
139