ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Утратив плотское обличье,
Сравнясь чрез подвиг с Всеотцом,
Он Змея Вечности низвергнул,
В Вальхалле обретя свой дом,
Шагнув в Огонь одним из первых.
О пламя Мировой Войны!
Даруй от Плоти очищенье,
Чтоб снова Севера Сыны
Восстали ради отомщенья!
Мы — твой вернувшийся кошмар,
Страстей и слабости отродье.
Вся наша жизнь — это удар
В последней битве Стали с Плотью!
* * *
Мечтам Слова о Действии, как и грёзам Действия о Слове, суж-
дено рухнуть. И тогда становится очевидной правда двоякого
рода. Действие осознаёт, что чаровавшие его цветы фантазии
— искусственные; Слово же открывает для себя, что соблаз-
нявшая его химерическая смерть не несёт с собой никакой благо-
дати.
Таким образом, путь соединения Действия со Словом исключает
возможность обрести спасение в мечтах. Две тайны, которым
не следует встречаться лицом к лицу, прозревают друг друга
насквозь. Тот, кто отважился пойти этой дорогой, должен
хладнокровно взирать, как на его глазах в прах рассыпаются и
принцип жизни, и принцип смерти.
Под силу ли человеку подобное? К счастью, принцип единства
Слова и Действия в абсолютно чистом, беспримесном виде
встречается крайне редко. Если такое и происходит, то на миг,
не более. Дело в том, что две противоречащие друг другу тайны
обычно осознаются нашим разумом в форме смутной тревоги,
неясного предчувствия и окончательное подтверждение полу-
чают лишь на самом пороге смерти. Человек, избравший путь
Слова и Действия, в последнее мгновение своей жизни, когда ле-
леемый им двуединый идеал, казалось бы, совсем рядом, обяза-
тельно предаст его — не с одной стороны, так с другой. Само-
забвенно следовать этому идеалу можно только опираясь на си-
лу жизни. Когда в свои права вступает смерть — измена немину-
ема. Иначе испытание смертью не вынести.
Юкио Мисима (Солнце и сталь)
136