АПОКРИФ-79: 08.2014( E5.0 e. n.)
их произведениях случаи, когда знания добывались непосредственно из сновидений, такие знания, которые нормальным путём не получить.
Тем не менее, Джонс пишет и о втором методе: « Проснуться в три часа утра, подняться на вершину горы и сесть... И устремить свой взгляд в сторону звезды Альдебаран— честно говоря, мы не верим в какую-либо то связь между Альдебараном и“ объектом”, поймите, однако мы нашли красноватое свечение этой звезды, чтобы стимулировать математическое видение, которое мы ищем(???)».
« Сны в ведьмином доме » Лавкрафта подобны эху первого метода Братства. Лавкрафт говорит о главном герое, Уолтере Джилмене: « Видимо, Джилмену всё же не следовало так много заниматься. Изучение таких дисциплин как неэвклидова геометрия и квантовая физика само по себе является достаточно серьёзным испытанием для разума ». Интересы движут Джилменом в глубины абстрактной математики, « каких, быть может, не достигал умственный взор столь выдающихся мыслителей современности, как Планк, Гейзенберг, Эйнштейн и де Зиттер...»
Лавкрафт описывает сон Джилмена как погружение « в какую-то пропасть, бездну, наполненную странным сумрачным светом, исходившим из невидимого источника, и невероятно искажёнными звуками. Невозможно было составить хоть сколько-нибудь отчётливое представление о... гравитационных свойствах окружавшего хаоса...»
Он продолжает: « Пропасти ночных видений отнюдь не пустовали— они были заполнены скоплениями какого-то вещества совершенно невероятной формы и неестественно резкой окраски: некоторые из них имели, видимо, органическую природу, другие— явно неорганическую... среди органических объектов Джилмен с удивлением находил и простые скопления каких-то пузырей, и некие подобия осьминогов и многоножек, и оживших индусских идолов, и, наконец, отвлечённые узоры ».
Фрактальные образы упоминаются в очень многих источниках, чьи авторы затрагивают эту тему. Мандельброт в своей « Фрактальной геометрии природы » описывает буквально те же самые вещи, но другим языком. Также упоминаются такие вещи как множество Мандельброта, множество Жюлиа, имеющие сходство со всем тем, что описывалось выше. Дизайн, названный Лавкрафтом « индуистскими идолами », можно описать двумя методами: либо как « тело-форма » Майкла Барнсли, которые описаны в его книге « Фракталы повсюду », либо как биоформы, сигилоподобные конструкции, имеющие фрактальное происхождение, которые развиваются как живые организмы в разнообразных формах.
В конце рассказа Лавкрафт описывает Азатота как Тотальный Хаос. Другие рассказы Лавкрафта ссылаются на образы фрактальной геометрии. В « Хребтах Безумия » он использует образы фрактальной геометрии для описания города Древних; а во « Вратах серебряного ключа » Рэндольф Картер наблюдает фрактальные узоры, напоминающие течение бифурцирующих фрактальных форм.
Использование Лавкрафтом фрактальных образов во « Вратах серебряного ключа » напоминает « Наркотик с Плутона » Смита, так как оба описывают путешествия сквозь пространство-время. Например, Рэндольф, герой рассказа Лавкрафта, при использовании серебряного ключа находится в окружении « неясных видений с зыбкими контурами посреди бурлящего Хаоса. Картер знал, что они полностью зависят от его памяти и воображения, и в то же время чувствовал, что его сознание ещё не про-
83