ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
И. М.: В Республике Тува Вы возглавляете Общество шаманов « Адыг-Ээрен— Дух Медведя », в самой Республике шаманы работают как врачи— выезжают на дом и принимают людей в своей организации. Часто приходилось слышать, что советская власть притесняла, репрессировала шаманов. Ведь если сгущать краски, то, наверное, линия передача могла бы оборваться? Но сейчас мы видим возрождение архаических верований, внутренней энергии Духа. Насколько репрессии обескровили шаманскую передачу от предков— потомкам? Или передача подобно ветвям дерева— можно срубить, но семена будущих всходов уже попадали в почву?
К. Т.: Я возглавляю шаманскую организацию— у нас не общество, а организация— « Дух Медведя— Адыг-Ээрен ». В 2001 году мы учредили эту организацию, а в « Дунгуре » я с 1993 года. Я там председателем тоже был, но « Дунгур »(« Бубен »)— это было общество.
Конечно, репрессии в Туве были— огромные чёрные следы оставили шаманизму и шаманам. Я помню, мой дед мне говорил, что в 1942 году у нас здесь, у местности Тоджа— лагерь заключённых был, только шаманы. Там других людей не было, только шаманский концентрационный лагерь— 400 шаманов было. Но вот когда началась война, наша Республика, тогда Народная Республика— независимое государство,— то правительство начало забывать кормить заключённых. И тогда спросили правительство, или члены партии дали добро,— как быть с заключёнными? Они сказали— затолкать их в барак и сжечь, потому что Тува помогает продовольствием и скотом— фронту. И что действительно было— так они сожгли 400 шаманов, затолкали в барак и сожгли. Потом через два дня пришли они, охрана, и посмотрели, как там, что случилось, что осталось. Они же убежали, когда сожгли. Потом приехали, и там пепел, по колено пепел был. А там сидели ледяные люди, прозрачные, как стекло— льдом покрыты люди. Три человека сидели. Потом они взяли лопатку, золу сгребли, подошли и потрогали— они растопили лёд, а там живые люди. Один из них был мой дед, он жил в 60 км от Кызыла вниз по Енисею, ныне там село Баян-Кол. Вот он живой остался. От огня защитил себя, замуровав во льду. А второй был Великий шаман— на западе Тувы есть такая река Алаш, в устье реки Алаш— оттуда был шаман. А третий был с юго-запада Тувы, с местечка Саглы у границы Монголией. Вот три шамана живы остались. Потом в то время доносили отсюда в Кремль— Сталину, что тувинцы сожгли своих шаманов. Остались три живых шамана. Тогда Сталин потребовал к себе этих трёх шаманов. Этих шаманов отправили Сталину. Он с ними говорил. Мой дед хорошо по-русски разговаривал, его предки были с Дона, донские казаки. И Сталин понял, что это умные люди. Надо их попросить отправиться на Сталинградскую битву. Так их отправили на Сталинградскую битву на военном самолёте. И они камлали вокруг Сталинграда прямо в самолёте. На Курской дуге там было сражение— там тоже они камлали. Потом по фронтам полтора года они шаманили и приехали,— Сталин их наградил, и они вернулись обратно. В Туве их встретили холодно. Но репрессии как таковые тех шаманов уничтожали, но их дети оставались, а эти дети рожали потомство. Так что у нас в Туве шаманизм— он у нас в крови, в кости. У нас шаманизм, и хоть предков расстреляли, но их внуки стали шаманами— это гены, человеческие гены; это генетика.
126