ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
« Истинно! и снова я жалкий моралист, наибольший бездельник из наблюдателей. Сёстры были всегда обманщицами! Все девственницы глупы; что значит их девственность?»
Затем пристегнул шпагу опять, лёг и попытался расслабиться, но сон не приходил до рассвета: из-за его размышлений, кто же был его сестрой.
Убийца для того, кто следует
Однажды во сне Аāос перешёл границу и дошёл до равнины,— под моросящим дождём, скитаясь, куда глаза глядят— до покинутой груды развалин. Чем ближе был этот разрушенный город, тем явственней ощущалась оттуда ужасное зловоние, сопровождённое стонами агонизирующих. Войдя в ворота, Аāос обнаружил безграничную бойню: в мешках висели бесконечные ряды мёртвых тел. Чёрная грязь улиц была пронизана истекающей кровью, публичные дома были испятнаны, вся эта атмосфера пульсировала агонией; свинцовое небо отражало их багрянец. Аāос, заткнув нос и уши, продолжил идти... Затем остановился и, испуганным взглядом осмотрев результат работы палача, обнаружил, что каждая жертва была обезглавлена, но таким образом, чтобы умирала не сразу, а, как овца, истекала кровью до своей кончины. По мере его созерцания груды извивающихся тел в бессмысленном бедламе стонов умирающих— насмешкой убийцы они сделаны ещё более тошнотворными, и сцена стала ещё обширней, безбожней, как заметил возвышающийся над ним гигантский силуэт, с окровавленной овчиной вместо набедренной повязки, кто закричал резким голосом: « Горе тому, кто нашёл это жуткое место пресыщения. Я— хранитель по имени Некробиоз, для того чтобы здесь была изменчивость!» Затем, заметив Аāоса, обратился к нему: « Но почему Аāос пришёл в закрытый сезон? Ты, старая продувная бестия Времени, всему подмигивающая! Поскольку ты мог изволить полюбить всё самое отвратительное, прочь, Аāос, ты такой же лукавый убийца овец!»
Затем великан, показав жуткую гримасу, отвернулся, стиснув зубы и завыв, как собака. Он рос и рос, и, увеличившись в размерах до бескрайнего космического пространства, исчез. Когда Аāос проснулся, он пробормотал себе: « За пределами времени есть ощущения пробуждения от крайней невозможности существования и безумных идей, которые мы зовём реальностью; а тупость мы называем волей. Разумеется, некто почувствует отсутствие своей головы. Для тех пробуждений— правда нежелательна, потому что всегда меняется ». Затем Аāос поднялся, чтобы вдохнуть в лёгкие свежего воздуха, и плотно поел.
О предвестнике великих событий
Однажды ночью, во сне, Аāос угрюмо прокладывал себе путь вверх по склону, через бесконечные останки городов. Улицы их были хаосов мусора, воздух тяжёл от несвежего зловония влажной горелой древесины и разлагающихся останков. Нигде не было признаков жизни— даже небо было мёртвым и бездыханным. Спотыкался в
210