и др. Для илюстрации языка, употребляемого старорусеами позволю себе привести довольно характерный эпизод. Один заслуженный ученый, принадлежавший к этой группе, был избран профессором русского языка и словесности в одной из русских университетов. Получив извещение о своем избрании, он написал в совет избравшего его университета письмо с из’ явлением благодарности; в письме этом, состоявшей из 20 строк, оказалось 23 ощибки в русской лексике синтаксисе и правописании.. После этого, конечно, кандидатура на кафедру русекого языка и словесности оказалась невозможною, и почтенный ученый получил другое назначение.- ~
По нашему мнению, весьма знаменательный факт представляет то обстоятельство, что старорусская партия за 50 лет своего существования не произвела ни одного, не только выдающегося, но даже среднего хорошего поэта или беллетриста. Все более талантливые представители Галицкой литературы, как гг. Франко, Федькович, Кобрынская, Кббылянская ит. д.— представители исключительно группы народовцев.
Профессор Флоринский особенно негодует на то, что Галичане пишут научные статьи и издают научные журналы на своем разговорном языке; он считает эти начинания затеею „-трудно исполнимою, лишнею, ненужною, бесцельною, бесполезною, которая, при насущных силах Галицкой интеллигенции, не может состояться и в 100 лет“— даже причисляет ее к явленням отрицательный и вредный. Автор до того глубоко убежден в справедливости своего мнения, что считает спорный вопрос „ бесповоротно решенным жизнью " в желательной ему емысле.
Мы уважаєм убеждеция проф. Флоринского, как и всякое глубокое и искреннее убеждение, но тем не менее, не можем согласиться ни с его эпитетами, ни с его прогностикою.. Конечно, создание научного языка из языка разговорного требует болыних усилий, но препятствие это далеко не непреодолимо, что, конечно, прекрасно знает профессор Флоринский, изучивший историю возрождения в ХУІІІ и XIX столетиях многих славянских литератур. При известной любви автора к преуспеванию славян, он,
258